Хож-Ахмед Нухаев
За оздоровление земли и исцеление души!

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ

ГОСТЕВАЯ КНИГА

Съезд чеченского тэйпа Ялхой Материалы Фоторепортаж

Международная конференция "Исламская угроза или угроза исламу?" Материалы Фоторепортаж


Нухаев. Цивилизация и варварство: последний раунд борьбы. Обложка книги

ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ВАРВАРСТВО: ПОСЛЕДНИЙ РАУНД БОРЬБЫ

Предисловие

"Ordo ab chao"

В капкане реальных и мнимых тождеств

"Заложники заложников"

От глобализма - к коммунизму и от коммунизма - к иудаизму

Воинство сатаны

Паутина диаспоры

"Дети вдовы"

Война "богатых" против "бедных"

Зарницы Армагеддона


Предисловие

       

"Иудеи говорят: "рука Божия связана" (1). Их руки связаны; они прокляты за слова свои. Нет, обе руки Его простерты: Он раздает, сколько хочет. Ниспосланное тебе свыше от Господа твоего во многих из них только увеличивает своевольство и неверие; за это в среду их Мы бросили вражду и ненависть до дня воскресения. Но каждый раз, как они зажгут огонь войны против вас, Аллах погасит его. Они стараются распространить нечестие по земле. Но Аллах не любит распространителей нечестия"

(Коран, 5:64)

ПРЕДИСЛОВИЕ

        Из-за стремительного развития тревожных событий в мире, связанных со взрывами в США 11-го сентября сего года, и для более адекватного восприятия главной идеи этой работы, я решил предварить ее предисловием, являющимся конспектным изложением достаточно объемной самостоятельной работы, которая готовится к изданию под (пока условным) названием "Дети вдовы" и "дети отцов": тайные пружины истории цивилизации". Это было сделано по той причине, что туманная категория "детей вдовы", которые неоднократно упоминаются и в данной статье, требует нескольких пояснительных замечаний. "Детьми вдовы" обозначают себя члены масонских организаций. Не знаю, известно ли им происхождение этого названия, но, знакомясь с историей масонства, мне так и не удалось обнаружить расшифровку значения и генезиса этой категории, посредством которой масоны идентифицируют себя как группу, как тайное общество, цель которого в эзотерической форме обозначена как поиск Потерянного Слова. Слово это в масонской литературе звучит как Ху и связывается с тайными ритуалами кельтских друидов, чьи храмы, как описывает их в своей книге "Секретные общества всех времен и народов" Чарльз Гекеторн, "имели различную форму, например, яйца, из которого, согласно традициям многих народов, произошла не только вселенная, но также и наши прародители". Другие мистические линии связывают потерянное Ху масонов со Сфинксом, третьи - с Хирамом, мастером из Тира, построившим Иерусалимский храм и унесшим тайну Ху с собой в могилу.
        Итак, "дети вдовы" ищут некую тайну, связанную с утерянным значением слова Ху, и, очевидно, им и предназначено оставаться "детьми вдовы" до тех пор, пока они не найдут таинственное содержание Потерянного Слова.
        Занимаясь вопросами возрождения традиционного общества, основанного на патриархальном принципе отцовской родословной, я увидел в словосочетании "дети вдовы" противоположный принцип. В самом деле, самоопределяя себя "детьми вдовы", масонские объединения подчеркивают свое противостояние исходным, "доисторическим" образцам традиционного общества, построенного на патриархальном принципе, заменяя его принципом матриархальным, что по своему фундаментальному значению далеко выходит за рамки прошлых и современных феминистических движений.
        Коран (25:54) свидетельствует, что создав людей, Всевышний учредил для них два вида естественного родства: брачного (семейного) и кровного (общинного). Человек, идентифицирующий себя "сыном вдовы" (разумеется, речь идет о мировоззренческой идеологеме, не имеющей ничего общего с бытовой ситуацией), отсекает второй, кровный вид родства, отказывается от "почитания отца", создавая апофеоз "безымянности" в традиционном понимании этого слова, производя разрушение ценностной структуры, характерной для традиционного общества, и творя хаос в межчеловеческих отношениях, неизбежный вследствие разрушения родословной. Что касается другого - брачного (семейного) вида родства, то оно сохраняется, но в усеченном виде - "сын вдовы" знает свою мать и признает ее в этом качестве, но роль отца, которого он подчеркнуто игнорирует своим обозначением ("вдова" - женщина без мужа, ее "сын" - человек без отца), сведена, в лучшем случае, к биологической функции. Этим самым "дети вдовы" целеустремленно разрушают закрытое общество, основанное на патриархальных, родовых началах, и навязывают всему человечеству основанную на матриархальных, по сути - безродных началах, модель открытого общества.
        Когда теряется второй вид родства (кровного, общинного), тогда отец и мать по своему статусу в семье уравниваются, то есть нарушается естественный принцип верховенства мужчины над женщиной. На самом деле это означает, что верховенство переходит к матери, женщине, так как ее извечные функции и роль в семье сохраняются, тогда как традиционные роль и функции отца, проистекающие из общинного быта (воспитание, передача обычаев и других нравственных атрибутов наследия предков, защита жизни и достоинства и т. д.) сходят на нет, перехваченные и в корне искаженные государственными правоохранительными и образовательными учреждениями. Поэтому "равенство полов" де-факто означает матриархат, к которому приводит устранение из религиозной формулы "почитания отца и матери" одного из объектов почитания - отца.
        Физически ребенок вполне способен выжить без отца, так как в младенческом, беспомощном состоянии о нем в достаточной степени заботится мать. Но мать не может воспитать ребенка в духе традиций предков, не может обеспечить ему патриархальное единство "крови и имени", не может стать "передаточным звеном" в цепи общинной родословной, представляющей собой тот базовый критерий человеческой идентичности, на котором вырастает вся естественная "иерархия идентичностей", включая национальную и религиозную - как "наследуемые признаки". Иными словами, исходя из того, что происхождение определяется по отцу, роль его неизменно востребована в традиционном, "закрытом обществе". При этом следует учитывать, что эта роль не сводится к отцу как к отдельной конкретной личности, так как это может внести в систему воспитания субъективные искажения, отражающие разнообразие человеческих характеров, а целиком основывается на воспитующем воздействии всей кровнородственной общины, которое исключает из воспитательного процесса все субъективные элементы, оставляя лишь общепринятый сакральный образец Традиции - передаваемый от "первых отцов" к поколению Судного Дня неизменный и четко сформулированный "кодекс чести". Таким образом, почитание отца не ограничивается внутрисемейными отношениями, а имеет далеко идущий социальный смысл, перерастая в почитание самого принципа кровного родства, общинных начал жизни. Но это - только одна сторона древнего архетипа, согласно которому человек - всегда "сын отца". Отец должен передавать сыну тот комплекс жизненных установок, которые унаследованы им от своего собственного отца, сохраняя этим непрерывную эстафету Сакральной Традиции, идущей от "первых отцов". Роль отца не только неразрывно связана с общиной, но и обусловлена самим фактом существования кровнородственного социума, вне которого, по обрисованным выше причинам, она деградирует и сводится на нет. А это обрушивает и саму Традицию - ту мощную сенсорную линию, которая позволяет в неискаженном виде наследовать религию от одного поколения к другому. Поэтому "усечение" формулы "почитания отца и матери", повсеместно внедряемое феминизмом - одним из характерных аспектов современной цивилизации, представляет собой прямую, разрушительную диверсию против священных канонов религии, против ее неизменных заповедей и установлений.
        Для "закрытого общества" в его чеченском варианте стержневым является емкое и многозначное понятие Ху, в буквальном переводе с чеченского означающее "семя", а в широком понимании - кровную связь между поколениями, потомство, сам принцип семейно-родовой преемственности. Это слово этимологически связано с целым рядом других чеченских терминов: Ха - "охрана", "сохранение", "стража"; Хоа - "яйцо" (вспомним форму храмов у кельтов, почитавших Ху); Хи - "вода" (в смысле "хранительница жизни"); Хан - "время", Хум - "вещь", "творение" и т.д. Все эти взаимосвязанные на глубинном уровне термины выросли из "матричного" звука "Х", который в праязыке человечества, в "языке Адама" (об этом первичном языке-Откровении я пишу в других своих работах) означает: "хранение", "передача хранимого", "преемственность". Следует повторить, что в интересующем нас аспекте в этой преемственности, наряду с генетическим аспектом, важнейшую роль играет наследование изначальной сакральной Традиции "первых отцов". Естественно, чем сильнее уважение и почитание "детьми" своих "отцов", тем меньшим искажениям подвергается передаваемая по наследству от первых поколений священная Традиция. Если же слабеет почитание "отцов" "детьми", то эти искажения постепенно достигают критического состояния, и народ либо гибнет, отвергнув Напоминание (новое Откровение), либо принимает его от пророков и посланников Всевышнего и спасается. Неудивительно поэтому, что все Священные Писания аврамической Традиции патриархальны, то есть адресованы людям с родовым сознанием, что ни один из пророков, обладая громадным влиянием и властью над общинами уверовавших, не создавал государства - социальный антипод патриархального общества. Действительно, Коран (называемый в самом кораническом тексте "Напоминанием") не только устанавливает среди верующих патриархальный общественный порядок, не только восстанавливает в чистом виде исходную Традицию, но и напоминает, что эта Традиция неизменна со времен "первых отцов" "первых поколений": "Разве ждут они чего-либо другого, кроме пути первых поколений? Никогда не найдешь ты для пути Аллаха перемены! Никогда не найдешь ты для пути Аллаха изменения!" (35:43). Путь первых поколений, "первых отцов" - свято хранимая Традиция - и составляет идеологический фундамент закрытого общества, ту незыблемую ценностную установку, в соответствии с которой подлежат отторжению - как грех и безбожие - все инновации, все перемены, прямо или косвенно подрывающие патриархальные социальные устои.
        Концепт "детей вдовы" не просто диверсия против патриархального общества, а его антипод, в котором невозможно не распознать метафизическую сущность "антирелигии", противоположный полюсу Света полюс Мрака. Откровенно звучащий в самоопределении "детей вдовы" женский принцип, отрицая доминанту мужского начала над женским, отрицая родословную (а вместо с ней и сам принцип народности), нацелен на тотальное уничтожение всех сакральных знаков идентичности человека, всех устойчивых критериев его самооценки, всех предпосылок Различения, Знания, обозначенных в Коране: "О люди! Мы создали вас мужчиной и женщиной и сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга. Ведь самый благородный из вас пред Аллахом - самый благочестивый" (49:13)
        Необходимо уточнить, в каких социумных ячейках реализуют себя два вида родства - брачного и кровного. Брачная пара, муж и жена, отец и мать, являются "двумя половинами" единого "семени" (Ху), которому в Коране придается основополагающая роль: "Хвала Тому, кто в парах создал все, что жизнь рождает на земле; попарно существуют души ваши, и все незримое, что окружает вас, и что доселе ваше знанье не постигло" (36:36). Брачное родство возобновляет процесс генетического воспроизводства поколений, а следующий социум - круг кровных родственников, спаянных узами братства, являясь базовой ячейкой традиционного общества, определяется семеричными параметрами как в хронологической "вертикали" (происхождение от единого предка в седьмом колене по мужской линии), так и в пространственной "горизонтали" (братья - от родных до семиюродных). Такие "семеричные" кровнородственные общины в чеченской традиционной номенклатуре обозначаются словом вар - "происхождение". Редупликация этого понятия, показывающая множественность варов в единой национальной ткани, дает нам термин варвар, которому историки до сих пор не могут дать вразумительного объяснения. Производными от вар являются до сих пор присутствующие в живой чеченской речи понятия вари-да (патриарх, старейшина, "отец вара"), варху-да (родоначальник, основатель вара, буквально - "отец семени вара") и, наконец, вархи-да ("седьмой отец" - обозначение, по смыслу тождественное предыдущему).
        Кровнородственные общины, как уже отмечалось, являются фундаментом традиционной организации общества, "базисом", сообразующим с собой его "социальную надстройку" - род, племя, народ - на общем принципе ближнего, "своего" , имеющем степени в зависимости от уровня родства и его вида. А смысловое тождество понятий вар-ху ("семя происхождения", "семя вара") и вар-х (число "семь", буквально "страж, хранитель вара") дает нам код кровнородственной общины - его "двуполовинчатого" "семени" (Ху) и его "семеричного всхода" в виде вара. Это соответствует знамению (аяту), которым наставляет нас Всемогущий Творец, показывая, что благочестивые люди "подобны зерну, которое вырастило семь колосьев" (2:261).
        "Семеричная" основа структурирования традиционного общества подтверждается и лингвистически. Так, этот "семеричный" цифровой код обнаруживается в обозначениях родовых общин у кельтов (sept), у германцев (sibja, sib, sippa и т. д.), у семитов-арабов (асабия, связанная с числом saba - семь), а также в русском семья с основой "семь". С этих позиций более расширенный смысл приобретает коранический аят, обращенный к иудеям: "И поистине, вы знаете тех среди вас, кто нарушил субботу, так что Мы сказали им: "Будьте (как) обезьяны, презренными и ненавистными" (2:65). Дело в том, что "шабат" (суббота на древнееврейском) означает "семь", "седьмой", "семеричный" (ср. с арабск. saba), и здесь, видимо, иудеям вменяется в вину не только нарушение запрета работать в этот, посвященный восхвалению Творца, день, но и нарушение именно "седьмого дня", то есть самого принципа семеричности, важнейшим проявлением которого является "семиричность" кровнородственной общины, базы "закрытого общества", подорванной "материнским наследованием".
        Человек в естественном состоянии "закрытого общества", обладающего закрытой для всех инноваций "социальной иммуносистемой", органично произрастающей из традиционного образа жизни - это всегда "сын своих отцов", и не только в биологическом, но и в нравственном смысле. Он наследник их обычаев, их ценностей, установленного ими образа жизни, и почитание отцов, столь характерное для людей родового строя, обязывает его почитать и это духовное наследие "отца", свято придерживаться устоявшихся канонов, постоянно и строго соизмеряемых с религиозными заповедями, что соответствует требованиям Корана: "Когда же вы совершите свои обряды поклонения [Богу], то поминайте Аллаха так, как поминаете своих отцов, и даже сильнее" (2:200). В свете этого аята необходимо отметить, что Коран часто осуждает слепое следование заблуждениям, языческому невежеству прежних поколений, но постоянная (в положительном или отрицательном контексте) апелляция к "отцам" показывает, что Коран адресован людям с общинным, родоплеменным сознанием.
        Если же человек называет себя "сыном вдовы", то этим он подчеркивает отрицание принципа отцовства, ведь - и это стоит снова подчеркнуть - "вдова" - это женщина без мужа, а ее "сын" - это человек без отца. Значит мы имеем дело с людьми, которые преднамеренно и сознательно отвергают передачу кровного родства по цепочке поколений - от отца к сыну, и которые, тем самым, отвергают саму Традицию, наследуемую сыном от отца. Легко заметить, что мировоззренческий стереотип "детей вдовы" отвергает оба вида естественного родства: по браку (ибо идентичность человека ограничена "усеченным" родством со "вдовой", верховенством материнского принципа над отцовским) и по крови (ибо, отвергая принцип отцовской родословной, человек рождается вне поля влияния патриархальных традиций, вне связи с прошлыми поколениями, вне естественных рамок идентичности, сориентированной на абсолютные и неизменные ценности).
        В публицистике уже обращалось внимание на то обстоятельство, что в чеченском эпосе и фольклоре одним из центральных персонажей является Жеро-кант - "сын вдовы". Интересно проследить эволюцию имен чеченских эпических и исторических героев к этому безымянному персонажу, которая идет "параллельно" с деформацией родоплеменной организации чеченского общества. Если старинные герои эпоса всегда предстают как "сыновья своих отцов" (Адин Сурхо, Джуми Актол, Мади Джамирз, Таймин Бийболат и т.д.), или названы по тайпам (Шоип-мулла Центороевский, Алдам Нашхинский, Бойсангар Беноевский и т.д.), то вслед за этим появляется плеяда героев, называемых по месту жительства (Ахмад Автуринский, Джаватхан Даргинский, Сайдулла Гехинский и т.д.). И, наконец, в чеченских эпических сказаниях на первое место выходит герой, не соотносимый ни с именем отца, ни с названием тайпа, ни даже с названием селения - "сирота", безымянный "сын вдовы" Жеро-кант.
        Была довольно убедительно прослежена связь этого неожиданного для такого патриархального народа, как чеченцы, эпического героя с различными эзотерическими учениями, возникшими в рамках исламской конфессии. Кроме того, образ "сына вдовы" через еврейские религиозные сочинения связывался с личностью Исуса Христа (мир ему), что, по мнению некоторых исследователей, отразилось в западноевропейской средневековой литературе, в частности, в поэмах о Персевале, чье имя также расшифровывается как "сын вдовы". В целом ряде средневековых поэм, ему посвященных, Персеваль, "сын вдовы", ищет Святой Грааль (Сан Грааль). В поэмах Сан Грааль рисуется чудесной чашей, из которой на тайной вечере пил Исус Христос (мир ему), однако, если произвести иную разбивку этого словосочетания, получается Санг Рааль - "королевская кровь", что опять возвращает нас к мотиву поиска "сыном вдовы" своей "знатной родословной". Не углубляясь в эту обширную тему, напомню, что речь идет, якобы, о поиске земных потомков Христа, соотносимых с династией Меровингов. Само название этой династии, по одной версии, переводится как "морем рожденные", по другой - "матерью рожденные" (то есть, по смыслу, "дети вдовы"), а по третьей - "Марией рожденные". Мария, мать Исуса Христа (мир ему), называется в талмудических сочинениях "вдовой", а ее сын, соответственно, "сыном вдовы".
        Возможно, пропагандируемая самими масонами их связь с "потерянной" династией Меровингов приоткрывает и затаенный смысл названия "масон". Его обычно расшифровывают как "каменщик", что связывается с миссией "восстановления храма Соломона", отсылающей к множеству символических реминисценций, связанных с "семенем Давида". Не оспаривая эту линию расшифровки, хотел бы обратить внимание читателей на следующий аспект: эмблемой Меровингов было изображение пчелы (замененное после свержения этой династии эмблемой лилии). Пчелиный улей является одним из символов "масонского братства". Пчела, или, как ее называли в древности, "жалящая муха", "медовая муха", во многих языках обозначается различными огласовками двух корневых согласных - "мs" или "мs" (ср. лат. musca, др.-англ. mycg, др.-в.-нем. mucka, лит. muse, прус. muso, латыш. musa, русск. мошка, мошкара, чеч. moza и тесно связанные с этим словом названия меда: венг. mez, фин. mesi, чеч. moz и т.д.).
        Таким образом, мы находим обозначение "пчелы" ("жалящей" или "медовой" мухи), составленное из сочетания согласных "ms" в языках самых разных семей: индоевропейской, кавказской, финно-угорской. Но это - только одна из увязок названия "масон" с "пчелиной" эмблемой Меровингов. В контексте самоопределения масонов как "детей вдовы", гораздо более интереснее другая - сугубо эзотерическая линия предлагаемых сопоставлений. Однако вначале укажем на очевидную связь пчелиного роя - "детей" матки (или "королевы"), живущей без самца, с масонами как с "детьми вдовы". Здесь напрашивается также аналогия шестиугольной формы пчелиных сот с шестиконечной "звездой Давида" (или "звездой Сиона"), являющейся эмблемой как евреев, отчужденных от патриархального корня своих "первых отцов" - "сыновей Якова", так и "искусственных евреев", как часто называют масонов. Впрочем, следует оговорить, что в иудаистской религиозной традиции священнослужители - коганы, потомки Аарона, брата Моисея (мир им), все же сохранили наследование сана по отцу, что является доказательством той религиозной значимости, которую и в иудаизме продолжает играть "отцовское наследование" идентичности, принцип патриархальной родословной.
        Возвращаясь к "пчелиной" символике, надо сказать, что пчела - древнейший символ "женского божества", поклонение которому обнаруживается на Ближнем Востоке за несколько тысячелетий до новой эры. В ритуале поклонения этому "женскому божеству" храм его уподоблялся пчелиному улею, а служители (жрецы) назывались "пчелами". В эсхатологическом отношении "пчелиная богиня" олицетворяла собой смерть, нижний мир, хтонические силы земли. В письменно зафиксированных мифологиях Азии и Европы эта богиня предстает двуполым (андрогинным) существом, осеменяющим сама себя, без соучастия мужчины: древний архетип, который нашел свое "научное" воплощение в атеистической доктрине "самопроизвольного" сотворения жизни "матушкой-природой". Возможно, именно на этот возведенный в ранг "главного принципа бытия" атеистический догмат "женского начала", и указывает Коран: "Они призывают помимо Него только женский пол; они призывают сатану, отступника" (4:117).
        Впрочем, четко проявляющаяся взаимосвязь эзотеризма с дарвинизмом - это долгая, самостоятельная тема, которая имеет к данной работе только косвенное, в контексте "социального дарвинизма", отношение. Меня в ней заинтересовало лишь то, что масоны, судя по их книгам, ищут "потерянное слово", которое звучит как Ху. Слово это, как отмечается, было утеряно в момент смерти мастера Хирама (кстати, называемого в Библии "сыном вдовы"), руководителя строительства Иерусалимского храма при царе Соломоне. Масоны считают Хирама (любопытно, что это имя на чеченском языке означает "отчуждение") основателем своего учения, который унес тайну слова Ху с собой в могилу. По одним утверждениям, масоны под символом "Ху" ищут "кровных потомков" Исуса Христа (наподобие того, как "сын вдовы" Персеваль в образе Святого Грааля искал "королевскую кровь"), по другим - это слово должно открыть им секреты совершенного общества "без засилия трех врагов": толпы (невежества), церкви (суеверия) и государства (страха). Существует и "комбинированное" утверждение: потомки Христа из древней еврейской династии Меровингов, став правителями мира, установят идеальное общество, лишенное всех современных пороков.
        Сами масоны так излагают "социальное содержание" Потерянного Слова (Ху): "Точно так же, как Хирам, когда он был поднят из могилы, прошептал Слово Мастера Масона, которое было утеряно после его безвременной смерти, так и, согласно доктринам философии, воскрешение древних Мистерий будет заключаться в открытии вновь того секретного учения, без которого цивилизация должна оставаться в состоянии духовного хаоса и неопределенности.
        Когда правит толпа, человек управляется невежеством. Когда правит церковь, человек управляется суеверием, и, когда правит государство, человек управляется страхом. Для того, чтобы человек мог жить в гармонии и с пониманием, невежество должно быть превращено в мудрость, суеверие - в просвещенную веру, страх - в любовь"
(Мэнли П. Холл, "Энциклопедическое изложение масонской герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии").
        Как видит читатель, масоны придают очень важное значение Потерянному Слову Ху, видя в нем ключ к секрету воссоздания на земле совершенного общества. Однако вся ирония заключается в том, что само слово Ху, если вникнуть в его содержание, и является тем "магическим ключом", который открывает все секреты утерянной человечеством общественной гармонии.
        Итак, "потерянное слово", "потерянное Ху". Я обращаю внимание читателей, насколько точно это выражение совпадает с одним из самых тяжелых проклятий, существующих в чеченском языке: "Ху дойл" - что означает: "да потеряете вы свое семя, потомство". Потерять Ху - значит лишиться наследников, разорвать чередование поколений, разрушить свой вар, лишиться родословной. Интересно, что словосочетание "Ху доу", означающее в чеченском "потерять семя", "потерять родословную", перекликается с русским (славянским) словом худой - так называли в старину на Руси безродных простолюдинов, зависимых людей в противоположность родовитым аристократам, дворянам. "Худой человек" - человек, потерявший свое Ху, свое семя, знание и родовую память, связь и преемственность с прежними поколениями, и сам потерянный в имени и деяниях для своего потомства. Переосмысление этого слова в древнеславянских языках дает такие понятия: в древнерусском "плохой", "невзрачный", "непрочный", "слабый", "малый", "скудный"; в болгарском "плохой", в сербохорватском, словенском, польском и чешском "плохой", "скудный". Впрочем, слово Ху обнаруживается в обозначенном значении не только в славянских, но и в других языках. Например, у кельтских жрецов-друидов верховным божеством считался Ху, представляемый родоначальником кельтских народов и племен. Кстати, говоря о потерянном слове Ху, масоны ссылаются и на этот персонаж поклонения друидов, что расшифровывает ситуацию в целом как поиск "праотца", "родословной", "семени" - категорий, скрытых в таинственном образе Святого Грааля. Действительно, для людей традиционного общества потеря этих живых символов идентичности - погибель, крушение всех жизненных и мировоззренческих устоев. И это крушение реализуется в тех, кто теряет родословную, теряет связь поколений, преемственность Традиции, иначе говоря, становятся "детьми вдовы".
        Как это происходит? Ответ довольно прост, хотя мне пришлось написать немало работ, всесторонне обосновывающих этот "простой" ответ. Заключается он в том, что существует только две формы организации общества - родоплеменная и государственная. Принцип рода и родословной, принцип детальной преемственности традиций, принцип тождества "крови и имени", живет в кровнородственной общинности, на основе которой складывается родоплеменная иерархия народа. Государство - антипод этой организации по всем структурным и нравственным позициям.
        Родоплеменной строй представляет собой закрытое общество, регулируемое естественным законом, так как оно системно полностью завершено и самодостаточно; все его жизненные циклы обладают внутренними функциональными и нравственными ресурсами и не нуждаются в каком-либо "внешнем стимулировании". Такое общество сохраняет свой "иммунитет", так как целиком подчинено сакральной Традиции, отвергающей как кощунство, грех все инновации, подрывающие общественные устои. Эти условия целиком базируются на принципе кровного родства, который, как основной норматив нравственного поведения, в Священных Писаниях тождественен принципу ближнего. Этот принцип обеспечивает четкую градацию степеней близости от семейных уз до национальной общности и далее - до всечеловеческого единства. Каждая из этих степеней имеет естественную мотивацию: "двуединство" брачного "семени", кровное родство, подразделяемое на семь категорий (происхождение от единого предка в седьмом колене, определяющее степени кровных братьев от родных до семиюродных), более отдаленное родство (общность происхождения, выходящая за пределы "семеричности отцов"), соседство, общность языка. Затем объединяющим фактором является исповедание религии Единобожия: образец такого объединения установил наш пророк (да благословит его Аллах и приветствует) в Мединской Умме, в которую, наряду с мусульманами и "людьми писания" ("ахль аль-Китаб"), входили также и "подчинившиеся (Сакральному Порядку) язычники", то есть союзники. Так устанавливается, опираясь на "базис" кровнородственных общин, иерархия "своих" в общечеловеческих масштабах, отделенная четкими разделительными признаками от "чужих", безродных человеческих масс, поклоняющихся противоположным - потребительским ценностям, идолу "золотого тельца".
        Государственный строй, сам являясь по отношению к родоплеменному строю социальной инновацией, представляет собой открытое общество, регулируемое государственным правом. Огосударствленное общество открывается с той мерой, какой в нем девальвируются и уничтожаются ценности, порожденные первичной сакральной Традицией, то есть в той мере, в какой общество "открывает" себя для проникновения всевозможных новшеств. В системе государственного устройства различаются разные степени "открытости", но, тем не менее, при сопоставлении с родоплеменным строем любое государство является в той или иной мере "открытой" общественной системой. Соответственно этому, общество, лишенное естественных уз родства, вытравившее из своей структуры принцип ближнего, может объединиться только территориально, только по политическим и экономическим мотивам и законам. Демократическое государство "венчает" эту эволюцию, так как является полностью открытым обществом, в котором без остатков уничтожена "иммунная система", отторгающая инновации, и которое не просто допускает новшества, а возводит их в абсолют бытия, так как основывается на стремительно развивающейся "экономической базе", которая, в конце концов, сделает политику анахронизмом, подчинив все виды существующих в мире общественных отношений, все идеологии и интересы "закону денег", то есть открытой власти финансовых магнатов. Это и явится заключительным актом сатанизации человечества, его окончательного порабощения культу "золотого тельца".
        Таким образом, обобщая, можно констатировать, что в родоплеменном строе господствует центральная нравственная доктрина религий Единобожия - принцип ближнего, что это в прямом смысле этого слова центростремительная "община общин", чья цель - защищать узы кровного родства и обуздывать разрушительное проявление человеческих страстей; точно также можно констатировать и то, что в государстве сосредоточен антипод этой доктрины - принцип отчуждения, что это - центробежное "общество индивидов", цель которого - разобщать людей, лишая их естественных уз, и раскрепощать страсти человеческие, устремленные к алчному потреблению "хлеба и зрелищ" и политическому честолюбию.
        В данной работе говорится о многом, но центральное ее содержание - столкновение цивилизации (открытого общества) и варварства (закрытого общества), принципа безродности с родовым принципом, профанического - с сакральным. После событий 11-го сентября это столкновение набрало новую остроту, события нарастают лавинообразно, обретая все более четко выраженный эсхатологический смысл. Конечно, я не питаю особых иллюзий относительно того, что "закулисные силы", развязывающие на наших глазах очередной, скорее всего последний, передел сфер влияния и подводящие человечество на грань третьей мировой войны, захотят услышать, понять и принять истину, которая лишит их вожделенной власти над миром. Но все же хотел бы снова обратить внимание на то, что Святой Грааль, "потерянное слово" никогда не терялось, оно хранится в Ху - только надо вслушаться в него. И тогда всем и каждому откроется тайна идеального, гармоничного, совершенного общества, в котором не будет места толпе, так как каждый человек идентифицирован в своей кровнородственной общине, несущей за него коллективную ответственность; в котором не будет места ни суевериям, ни бюрократической церковной иерархии, обслуживающей государственные интересы, так как Божьи заповеди выйдут из "церковного гетто" и реализуются в общественных устоях; в котором не будет места страху, так как традиционное общество и существует в виде социальной среды, каждая иерархическая ступень которой представляет собой защиту человека: его жизни, достоинства, нравственности.
        Архитекторы Нового Мирового Порядка разделили сегодня мир, некогда состоявший из нескольких, враждебных по отношению друг к другу великих империй, а затем и из множества конкурирующих между собой национальных государств (nation-states), на "бедный Юг" и "богатый Север" и, пользуясь технократической диалектикой "кнута" и "пряника", соответственно обстоятельствам "на местах", стали эффективно властвовать, невзирая на исторические, политические или идеологические особенности в том или другом уголке земного шара, не обращая внимания на имперские амбиции того или другого государственного деятеля. Этот переход от политической парадигмы власти к парадигме экономической сопровождался в общественной жизни постоянным ростом значения международных финансовых институтов и межконтинентальных финансовых рынков. Сегодня, анахроничные политические формы регулирования международного права и порядка, с помощью локальных парламентов, правительств, партий, а также таких механизмов, как выборы и референдумы, зависящие от непредсказуемого, атомизированного общественного мнения и находящиеся в плену у не менее непредсказуемых СМИ, явно тормозят завершение процессов глобализации и построения Нового Мирового Порядка как новой формы жизни человечества.
        Новая технократическая надстройка - знак новой экономической базы, структурные элементы нового мироздания. Новое мироздание требует "нового человека", ибо, как доказывает история, "кадры решают все". Новый человек - не гражданин того или другого государства, а - "гражданин мира", не избиратель, считающий голоса в избирательной урне того или другого политика, или очки в рейтинге популярности того или иного государственного деятеля, а - "космополитический потребитель", умеющий с технократической точностью считать новые деньги на своем личном или корпоративном счету, радоваться новым вещам в своем доме и вокруг, приветствовать новых поклонников культа "золотого тельца" в новом мире.
        Для осуществления этой задачи - последнего передела власти в мире и окончательного установления стабильного, прозрачного и предсказуемого будущего нового человечества, архитекторы Нового Мирового Порядка выдвинули лозунг: "кто не с нами - тот против нас", и приступили к разделению людей на уже "умеющих считать" и ценить деньги - "богатых", и на "не умеющих считать", постоянно путающих экономический расчет с политикой, идеологией или религией - "бедных". Когда арифметика банковского счета станет единственным фактором, определяющим "кто есть кто" в Новом Мировом Порядке: кто - "свой", а кто - "чужой", кто - "друг", а кто - "враг", а технология власти, успешно испытанная в отношениях Север-Юг, станет так же эффективно властвовать в отношениях Запад-Восток, тогда глобализация станет центральным фактором человеческого сознания и главным фактом повседневного бытия "нового человека".
        Тогда "общечеловеческие ценности" воплотятся в изобилие "хлеба и зрелищ", культ "золотого тельца" превратится в "универсальную религию" человечества, а открытым потребительским обществом безраздельно станет править не "невидимая рука рынка", а тот, чья рука, одетая в "ежовую рукавицу" тотальной тирании, будет хорошо видна всему "новому человечеству" - "Князь Мира Сего".
        Вырваться из тисков этой гибельной предопределенности невозможно, пока в сознание человечества не вернутся - как центральный полюс притяжения - абсолютные религиозные ценности в их четких социальных и экологических формулах. Без этих формул - доступных пониманию, ясных и неоспоримых - невозможен радикальный "разворот" к полюсу Света, так как даже наиболее преданные Всевышнему, наиболее самоотверженные и честные борцы за возрождение религиозных святынь, идя в общем потоке прогресса, технологического модернизма, не могут, по объективным законам "цивилизационного развития", свернуть с кривых путей, ведущих к полюсу Мрака. Хаос мира, в котором мы живем, проявляется не в отсутствии внешних форм "общественного порядка" (государства умеют дисциплинировать своих граждан), а в смешанности ценностей, в господстве "сумерек", образовавшихся от нераздельности Мрака и Света. А там, где нет этого разделения, где господствует "серость", не может быть Различения добра и зла, истины и лжи, света и тьмы. Поэтому наша задача, задача тех, кто готов противостоять Мраку на осознанном и организованном уровне - установить разделение мира по позициям нравственности и безнравственности, дав четкие и общедоступные критерии, позволяющие ясно различать ту и другую позицию. Для этого необходимо признать, что нравственно защищать естественную среду обитания человека и великий принцип ближнего, являющийся одной из центральных доктрин религий Единобожия; безнравственно то, что ведет к уничтожению природы и порождает отчужденность между людьми. Когда мы обозначим эти ясные позиции, то мир опять из "монополюсного" станет истинно "двухполюсным", так как граница между этими полюсами будет проложена не по преходящим политическим разногласиям, ограничивающим диапазон выбора только между той или иной ложью, а по извечной линии нравственности и безнравственности, сакрального и профанического, традиционного и инновационного, что позволит четко различать Свет и Мрак, "своих" и "чужих", "детей Адама" и "потомков обезьяны", воинов Создателя и армию сатаны.
        Мир не оскудеет разнообразием и многокрасочностью, если праведная часть человечества уйдет от манихейского дуализма, смеси добра и зла, заставляющей людей весь мир видеть "серым", к Свету без "примесей" Мрака: ведь Всемогущий Творец в сам свет заложил многокрасочность - семь цветов радуги, одно из знамений вселенской универсальности "семи повторяемых". Убожество, животная рефлекторность в жажде потребления, нравственная нищета - свойство тех, кто путями прогресса идет к полюсу Мрака, так как у Мрака один цвет и поистине цвет этот мрачен. Но здесь надо помнить простую истину: чтобы погрузиться во Мрак, надо сначала повернуться от Света и войти в серую зону Сумерек, в нравственную неопределенность агностицизма, скептицизма, релятивизма, диалектики мира вне добра и зла. Те же, кто свернет с этих кривых путей и выйдет на Прямую Дорогу, ведущую к Свету, к Традиции "первых отцов", к вечному и вечно повторяющему себя в циклах жизни образцу, установленному для нас Всевышним, обретет яркие, многокрасочные, сочные цвета жизни.
        И именно на олицетворение этих живых образцов, на последние островки традиционного мира, мира варваров, и нацелил свой массированный удар мир цивилизации, мир граждан, назвав эту войну "крестовым походом", хотя осуществляют этот поход не христиане, не последователи одной из религий Единобожия, а безбожные последователи культа "золотого тельца". Этой войне и посвящена данная работа. далее>>>


1. Здесь содержится ответ Корана на утверждение иудаистов о том, что "Рука Бога связана Заветом", и, что бы не совершали евреи греховного и порочного, Бог, в силу этого Завета, якобы "вынужден" будет соблюсти его условия. Священный Коран дает исчерпывающие разъяснения по поводу этих глубоко неверных утверждений.