Хож-Ахмед Нухаев
За оздоровление земли и исцеление души!

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ

ГОСТЕВАЯ КНИГА

Съезд чеченского тэйпа Ялхой Материалы Фоторепортаж

Международная конференция "Исламская угроза или угроза исламу?" Материалы Фоторепортаж




Мы не заинтересованы в поражении России
Давид и Голиаф.
Российский цуцванг и русские парадоксы
Евразия между атлантическим и эсхатологическим концом истории
Ведено или Вашингтон. Россия на распутье между варварством и цивилизацией

ЧАСТЬ 3. "ТРИ ИСЛАМА"

Ислам "новый", "традиционный" и "фундаментальный"

     Проблема заключается в том, что даже в самых углубленных исследованиях чеченской действительности ее аналитики видят только "ваххабизм" и вирдизм. Именно этими "двумя Исламами" оперируют все разработчики сценариев как разжигания "внутричеченского конфликта", так и его разрешения. При этом и в общей, исторической оценке этих двух исламских толков, и в приложении их к конкретным чеченским реалиям, наличествует как адекватность, так и глубокая неверность интерпретаций. Это в первую очередь относится к классификации "ваххабизма" как фундаментального Ислама, тогда как вирдизм относится аналитиками к традиционному Исламу. Если, учитывая долговременность существования в Чечении вирдовых братств, о вирдизме можно условно говорить как о "традиционном" Исламе, то "ваххабизм" не только не является исламским фундаментализмом, это - новый Ислам.
     Исламский фундаментализм неотделим от общинных, родоплеменных форм организации раннемусульманского общества, опору которых мы находим в Коране и сакральной деятельности пророка Мухаммада (а.с.с). Чеченский "тайпизм", несмотря на существующие деформации и ослабление традиций, является последним очагом фундаментального Ислама, сохранившимся в мире, единственным плацдармом "третьего Ислама", глубоко антагонистичного ваххабистскому "новому Исламу" и находящегося в "нейтральном сосуществовании" с "традиционным" Исламом (вирдизмом). Это Ислам, действенный в жизни всех чеченцев, каких бы светских или конфессиональных (внутри Ислама) ориентиров они не придерживались, так как действенным по отношению к любому чеченцу остается принцип кровной мести или, точнее, коллективной, то есть общинной ответственности, которой он не может избежать в силу устоявшихся, древних, фундаментальных традиций "первых отцов".
    Но чтобы понять весь великий общественный смысл принципа коллективной (общинной) ответственности, всю его силу и стержневую роль в воссоздании фундаментальной исламской кровнородственной общины, необходимо рассмотреть две известные человечеству формы общественной жизни.

    

Народ и/или государство: фундаментальное противоречие

     Человечеству известны только две формы организации жизни общества - естественная (родоплеменной строй, народ) и искусственная (государство). Эти две формы общественного объединения людей, общественного порядка, резко антагонистичны друг другу по целому ряду основополагающих признаков и принципов. Чтобы читатель, привыкший оценивать общественные системы с точки зрения современного стереотипа "поступательного развития человечества", смог понять суть затрагиваемых проблем, необходимо сопоставить обобщенную государственную модель с варварским, родоплеменным строем.
    Родоплеменной строй целой системой вертикально возрастающих социальных иерархий - от семьи, кровнородственного клана ("большой семьи"), генетически гомогенного рода (объединения кланов), племен (родовых союзов), - до народа (племенной федерации), создавал четко структурированную и управляемую общину, лишенную административного формализма и построенную на принципе "ближнего", реальных обязательств по отношению к реальным людям, находящимся в той или иной степени родства. "Горизонталь" родоплеменной общины, нации, своими "координатными параметрами" отражает ее вертикаль - это система братьев (от родных до семиюродных), а затем сочленов единого рода, племени, народа.
    Государственный строй (в различных его вариациях) также социально стратифицирован, но эта стратификация коренным образом отличается от иерархии родоплеменной общины: государственное население подразделяется по вертикали на классы и (или) сословия, а по горизонтали - на административно-территориальные единицы, которые могут объединять (и чаще всего объединяют) случайных людей, организованных в малоустойчивые ячейки случайными факторами - производственными отношениями, политическими или профессиональными ассоциациями и т.д. Поэтому правомочными субъектами государства являются индивиды - граждане.
    Главным законом, обеспечивающим общественный порядок и безопасность людей и в родоплеменной общине, и в государстве, является принцип возмездия за совершенное преступление. Однако этот принцип в двух формах общественной организации трактуется совершенно по-разному: родоплеменной строй строго придерживается принципа общинной ответственности за совершенное человеком преступление, тогда как государство столь же строго соблюдает принцип индивидуальной ответственности. Мало сказать, что эти два принципа возмездия защищают общественный порядок: их функциональное содержание намного шире, так как каждый из этих принципов защищает определенный общественный строй и разрушает противоположный. Индивидуальная ответственность защищает государство, атомизируя людей и делая государство единственным гарантом безопасности граждан; индивидуальная ответственность несовместимая с родоплеменным строем и быстро разрушает его. Общинная ответственность защищает родоплеменной строй, цементирует его базу - кровное родство, постоянно напоминая его носителям о взаимных обязательствах; общинная ответственность несовместима с государством и способна в считанное время уничтожить его.
    После всего сказанного легче будет понять, почему в родоплеменных общинах господствует принцип "ближнего", являющийся великой нравственной, духовной парадигмой общественного мировоззрения, и почему в государствах царит принцип "чужого", взаимного отчуждения людей, источник распрей, смут, междоусобиц и революций. Эти два принципа - антипода вырастают из противоположных, несовместимых, взаимоисключающих свойств общины и государства, родоплеменного и этатистского обществ.
    В число этих свойств входит и хозяйственный быт, присущий тому или другому строю. Родоплеменная община живет в гармонии с окружающей средой, природой, оберегая ее от разрушения, и пользуясь ее ресурсами в строгом соответствии со своими стабильными потребностями; сама община, являясь коллективным пользователем земли, не позволяет отдельным своим представителям портить природу, так как это наносит ущерб общим интересам. При таком отношении природа, сколь бы велико не было число обитателей в том или ином месте, всегда успевает восстанавливать использованные людьми ресурсы, регенерировать себя, сохранять свою чистоту и живописность. В естественной общине природа - источник достатка и здоровья. Государство, являясь социальным итогом прогресса и одновременно главным стимулятором его постоянно нарастающей динамики, в неуемной жажде богатства и могущества в нестихающем соперничестве с другими государствами, истощает природу, необратимо губит ее, превращая землю в отравленную пустыню, а воды и воздух - в опасную, ядовитую для всего живого среду. В государстве природа - это не храм, а мастерская, источник сырья и "товара" для потребительской цивилизации. Всегда и везде платой за прогресс является жизнь.

    

Коран и родоплеменная община

     Выявив непримиримый, проявляющийся по всем пунктам сравнения антагонизм между родоплеменным строем и государством, их взаимоисключающий характер, мы приходим к выводу, что единый, цельный, лишенный любых противоречий Коран, устанавливая для мусульман модель общественной жизни, не может предписать им и родоплеменной строй, и государство, а только одно из этих несовместимых между собой социальных устройств. Обратившись к Корану, мы легко обнаружим, что он ясно и однозначно указывает на родоплеменной строй, как единственную форму общественной жизни, предписанную верующим: "О люди! Мы сотворили вас от (пары): мужа и жены. И создали из вас (семейные) рода и (разные) народы, чтоб вы могли друг друга знать. Ведь пред Аллахом самый чтимый тот, кто праведней из всех станет. Поистине, Аллах Всезнающ и ведает о всем и вся!" (49:13, перевод Пороховой). В других переводах интересующие нас социумы называются: у Саблукова - "племена и поколения"; у Крачковского - "народы и племена"; у Маулана Мухаммеда Али - "племена и семьи"; у Османова (как и у Крачковского) - "народы и племена". Мы можем сослаться и на иные переводы, но нет сомнений в том, что Коран показывает создание Всевышним народов, которые структурированы кровнородственными, родоплеменными иерархиями: термин кабила, который у Пороховой переведен как семейные рода, арабскими филологами толкуется как кровнородственные объединения и этот термин аналогичен по своему смыслу чеченскому термину вар. Подтверждение того, что кровнородственные объединения созданы Аллахом, мы находим в следующем аяте:
     "Он - Тот, Кто создал человека из воды, и учредил ему родство по крови и по браку" (25:54). Значит, кровное (как и брачное) родство создано Всевышним и наша обязанность - беречь и укреплять его, отвергая все, что способно разрушить его, что враждебно ему и в первую очередь государство, которое не просто враждебно, а несовместимо с кровнородственным и вырастающем на его основе родоплеменным устройством общества. Об этой нашей обязанности, о недопустимости всего того, что разрушительно для земли и родственных связей, прямо говорит Коран: "А может быть, вы, если отвратитесь, будете портить землю и разрывать родственные связи? Это - те, которых проклял Аллах" (47: 22-23).
     Как уже отмечалось выше, важнейшим принципом, сохраняющим кровнородственную "большую семью" и весь родоплеменной уклад жизни, является закон коллективной ответственности, дружно отвергаемый всеми типами государств, как бы они себя не называли - "светскими" или "исламскими", "демократическими" или "монархическими". Принятие этого коранического закона для любой системы государства - смерти подобно! Но мусульмане не могут выбирать, они обязаны жить по заповедям и предписаниям Создателя, признавать и исполнять только Его законы. Коран говорит: "О вы, которые уверовали! Предписано вам возмездие за убитых: свободный - за свободного, раб - за раба, женщина - за женщину. Если убийца прощен родственником убитого - своим братом по вере, - то убийце следует поступить согласно обычаю и уплатить достойный выкуп. Это - облегчение вам от вашего Господа и милость. А тому, кто преступит (эту заповедь) после разъяснения, - мучительная кара. Для вас в возмездии - основы жизни, о обладатели разума! Быть может, вы станете богобоязненными" (2:178-179).
     Объективное соотношение "свободный - за свободного" (и последующие) предполагают равноценное возмездие, чтобы в ответ на убийство месть пала на человека, который по своему социальному статусу и иным параметрам оценки был сопоставим с убитым. Это совершенно однозначно показывает, что равноценное возмездие, предписываемое Кораном, может быть реализовано лишь на принципе коллективной ответственности, присущему родоплеменным отношениям.
     Учитывая, что каждый народ и каждый человек наделен Всевышним свободой, правом выбора, неверующий может избрать земное, в житейском смысле комфортное, то, что сулит ему богатство и власть - то есть государство и те возможности, которые открываются перед циничным человеком в государственном устройстве. Но, исходя из того, что кровное (как и брачное) родство установлено Всевышним, религиозная обязанность мусульман - беречь и укреплять его, отвергая все, что способно разрушить его, что враждебно ему, и в первую очередь государство, которое не просто враждебно, а несовместимо с кровнородственным и вырастающем на его основе родоплеменным устройством общества.
     При родоплеменных отношениях родственники преступника, связанные с ним узами крови, не могут чувствовать себя в безопасности, вне ответственности, даже если напрямую не причастны к убийству. Возмездие может настичь любого из них - это и есть принцип коллективной ответственности, присущий родоплеменному обществу. И наказывать преступника, и прощать его Аллах дозволяет только близким родственникам, которые непосредственно чувствуют острую боль от утраты: только тогда наказание будет в полной мере справедливым и прощение - истинной жертвой во имя Аллаха.

    

Общественная структура уммы пророка (а.с.с.)

     Пророк Мухаммед (а.с.с) четко обозначил принцип общинной ответственности в составленном им для уммы общественном договоре, известном под названием Мединской Конституции. В этом договоре, являющемся важнейшей частью Сунны, неоднократно отмечено: "В случае, если кто-то убьет человека, то поставит себя и членов своей семьи под ответственность". И это вполне естественно, так как мединская умма, организованная и возглавленная Пророком (а.с.с), представляла собой конфедерацию девяти племен и их структурных подразделений, то есть являлась родоплеменной общиной.
     Осознанная ответственность членов патриархального клана друг за друга, неразрывная взаимосвязь "отцов и детей", общим образцом для которых являются "первые отцы", и святое отношение к передаваемому по клановой традиции наследию, нерушимость семьи и хранимых под ее сенью достоинств мужчины и женщины, ставших в священном таинстве брака "единой душой" - это естественные, фундаментальные ценности. Только на фундаменте этих ценностей возможно возрождение полноценной уммы - сообщества национальных организаций, структурированных кровнородственными и родоплеменными иерархиями. Только такой порядок можно называть фундаментальным и исламским в подлинном значении этих слов, так как только он является естественной средой, в которой кораническая норма справедливого возмездия "око за око", "жизнь за жизнь", "свободный за свободного", "раб за раба", "женщина за женщину" выполняются в буквальном смысле. Только в такой среде кораническая заповедь "в возмездии - основы жизни", сохраняет свой жизнеутверждающий потенциал, цементируя общинные формы жизни, не допуская никакой формализации и индивидуализации ответственности посредством государственного права и порядка, посредством гражданского правосудия.
    Может появиться вопрос: почему, сохранив религиозность, мусульмане не сохранили умму? Как получилось так, что из общинных людей они превратились в государственных граждан? И еще: почему толкователи и комментаторы Божественных аятов не видят в них очевидное "родоплеменное", общинное содержание? Ответ прост: богословы читают Коран через призму государственного мышления и, находя государственный строй естественным и оправданным, любой аят "перетолковывают" (часто бессознательно) в пользу существующего положения вещей. Для людей "государственного мышления" любой коранический аят "затемнен" по смыслу, требует тафсира, хотя в самом Коране аяты разделены на две группы: открытые (являющиеся, как на это обращает внимание Коран, "матерью Книги") и "скрытые в толковании своем" (Коран, 3:7). В этом аяте четко изложена методология чтения Корана: открытые аяты, в которых ясно и доступно изложены заповеди Аллаха, должны стать тем эталоном, с которым соизмеряются толкования аятов, чей смысл по воле Аллаха до определенной поры скрыт от людей. Эти "открытые аяты" - матерь Книги, ее важнейшая по актуальности часть, твердый и доступный всеобщему пониманию ориентир бытия. Человек, живущий в том общественном строе, который заповедан Творцом, так и понимает их - как открытое руководство, как Божий закон. Понимает их и тот, кто сохранил общинное, родоплеменное мышление и традиции, хотя сам строй и может быть в какой-то мере деформирован под воздействием социальных новшеств. Для "открытых аятов" необходимо "открытое сознание", очищенное от фикций и стереотипов государственного мышления. Иными словами, общинное содержание коранических аятов может увидеть только человек "варварского", родоплеменного сознания и только такой человек поймет до конца простую истину: не Коран нужно "перестраивать" под существующую действительность, а действительность привести в соответствие с Кораном. И первый шаг в направлении подлинного, чистого, фундаментального Ислама - восстановление принципа коллективной ответственности.

    

От уммы - к государству

     Если провести периодизацию истории Ислама с точки зрения постепенного исчезновения из общественной жизни мусульман принципа кровнородственной ответственности, увидим, что эта история разделяется на три периода: (1) мединский (умма) 622-632 гг.; (2) постмединский (халифат) 632-1924 гг.; (3) антимединский (государство) 1744г. - до сегодняшнего дня.
     Первый период, патриархальный - строгое подчинение естественной общинной жизни мусульман Божьему закону в рамках Мединской Конституции - это эпоха общины пророка Мухаммада (а.с.с.), когда родоплеменные институты и общинная ответственность предписываются, а каждое племя и народ живут, как это отмечено в Мединской Конституции, "согласно своим обычаям.., на основе принципа справедливости и в разумной форме, принятых у мусульман". Эту эпоху предлагаю определить как патриархальную потому, что, сохраняя за собой функции верховного, "конституционного" судьи, арбитра, решающего людские споры по Божьему закону, Пророк (а.с.с.) всю исполнительную власть в общине, в том числе ответственность за все вопросы правосудия, возложил на кровнородственные кланы, которые являлись базой и составными частями девяти племен - субъектов Мединской уммы. Необходимо подчеркнуть, что в патриархальной среде принцип общинности не допускает никаких форм индивидуализации.
     Второй период, авторитарный, зарождается как следствие нарушения одного из основных принципов патриархального строя - строгого соблюдения регламента и процедуры коллективного выдвижения лидера общины, что только и могло придать его высокому статусу легитимность в глазах всей общины. "Кулуарный" характер выдвижения халифа привел к первой "трещине" в умме - к разделению мусульман на суннитов и шиитов. Если на первой, мединской стадии выбор или признание лидера всеми патриархами, стоящими во главе составляющих общину кланов и племен, было необходимым и достаточным условием системной гармонии и завершенности патриархального коллектива, то на второй - постмединской стадии лидерство базируется уже не на консенсусе патриархов, а на силе и авторитете лидера, его способности навязать свою власть, несмотря на отсутствие согласия или оппозицию отдельных патриархов. Вследствие этого роль патриархов становится невостребованной и постепенно превращается в формальность. Поэтому, в результате перехода от патриархального консенсуализма к авторитаризму власти произошла фрагментация уммы, ее превращение из общины в общество военной демократии, когда халиф утверждается как военный вождь, харизма которого напрямую зависит от успехов его походов. Таким образом, лидер-судья превращается в авторитарного военного предводителя, чья социальная практика прямым образом зависит от обстановки постоянной войны и ее целесообразности. На этом завершается первая стадия постмединского периода, эпоха праведных халифов, и начинается вторая стадия Халифата - имперская, ознаменовавшаяся переходом власти к династии Омейядов.
     Характерной чертой постмединской эпохи является сосуществование родоплеменных и имперских алгоритмов власти при постоянно возрастающей роли последних. В таких условиях, в столкновении с активностью авторитарных лидеров, стремящихся к укреплению своей личной, а затем и династической власти, принцип кровнородственной ответственности постепенно оттесняется далее и далее на второй план, вплоть до ее исчезновения в рамках тех халифатских образований, которые в разных местах и в разное время по всему неоднородному пространству "исламской империи" полностью отчуждались от общинной родоплеменной почвы. Это в конце концов привело к унификации всего многообразия "родоплеменных шариатов" в пяти - четырех суннитских и одной шиитской - правовых шариатских школах (мазхабах) и приданию им "официального" статуса. В то же время все "пережитки" коллективных форм жизни вытеснялись на варварскую периферию - в горы или в пустыню. Однако, несмотря на всю присущую авторитарной власти внутреннюю логику унификации, в силу политического и юридического плюрализма, проявившегося в существовании одновременно пяти шариатских школ и отсутствии единого центра имперской власти, способного подчинить себе остальные региональные центры и периферии, стремление Халифата к формализации, централизации и индивидуализации исламского порядка ограничивалось более или менее регулярным сбором "налогов" (дани) и номинальным признанием власти центра его субъектами на рубежах империи. Эта стадия окончательно завершилась с превращением Османской империи в светскую Турецкую Республику.
     Третья стадия, тоталитарная, начинается с момента зарождения в 1744 г. религиозно-политического союза между Абд ал-Ваххабом и ибн-Саудом, приведшего к провозглашению "ваххабитами" Королевства Саудовской Аравии и возникновению по аналогичным принципам ряда современных "исламских государств". Тогда, соответственно адаптированный к нуждам современного государства ханбалийский шариат, или, вернее, "госшариат", вводит запрет на общинную ответственность при исполнении возмездия и окончательно выводит все вопросы администрации правосудия из под традиционной юрисдикции кланов и племен, передавая их государственным судам и чиновникам. В начале ХХ столетия король Мухаммед ибн Сауд начал, опираясь на военную силу, прямые репрессии против еще сохраняющих родоплеменные отношения бедуинов, ставя перед ними дилемму: или они примут идеологию ихванства (религиозного братства по канонам "ваххабизма"), или будут рассматриваться как враги государства. Шейхи (патриархи) были арестованы и интернированы в Эр-Рияд, а в обезглавленные племена направлялись агитаторы-муттава, "комиссары", которые под зеленым знаменем побуждали бедуинов отказаться от родоплеменных традиций. Третья стадия - это торжество индивидуализма и формализации всех аспектов жизни мусульман не по Божьему, а по тоталитарному, постоянно меняющемуся человеческому закону, скрывающему под исламской риторикой сугубо гражданское содержание. Если Халифат никогда, ни в один из периодов своего существования не ставил перед собой сознательной задачи ликвидировать при помощи государственных рычагов и форм насилия общинные традиции, допуская и стимулируя лишь их постепенную девальвацию, то учение "ваххабизма" впервые в истории Ислама нанесло по общинным, родоплеменным традициям и институтам целенаправленный силовой удар, вполне сознавая задачу государства по их сокрушению и искоренению. На место кровнородственных и родоплеменных уз, скрепляющих братство мусульман, было поставлено интернационализированное, оторванное от почвы и крови "ихванство". Именно поэтому "ваххабизм", апофеоз государственной идеи, миф "исламского государства" - это, по сути, бегство от Ислама.
     "Ваххабисты", провозглашая "чистый ислам", исторически призывают к восстановлению раннего халифата, не понимая, что в раннем халифате строго соблюдался принцип кровнородственной ответственности, несовместимый с жесткой и бескомпромиссной государственной идеологией "ваххабизма". Хорошо известно, что племена и народы, принимавшие Ислам в период раннего Халифата, могли становиться полноценными коллективными членами уммы, лишь возродив родоплеменную структуру общественной жизни, как, например, жители Йемена, ликвидировавшие институты монархии и создавшие с принятием Ислама родоплеменной строй. Что касается отдельных мусульман-неофитов, то для инкорпорации в умму от них требовалось вспомнить свои генеалогии, то есть родовые корни. По свидетельству исследователей, кровнородственным принципам интеграции в исламскую общину первые халифы предавали исключительно важную роль. В этой связи показательно обращение халифа Умара к мусульманам, приводимое ибн Халдуном: "Изучайте генеалогии своих племен и не будьте подобны набатейцам Месопотамии, которые, когда их спрашивают, кто они, отвечают: Я из такой-то деревни".

    

Миф об исламском государстве

     Три фазы прошлого мусульман, которые мы в сжатом виде проанализировали, есть этапы деградации общественной жизни мусульман по нисходящей, от мединского идеала общины до ваххабистской модели государства. Это тот путь, который привел мусульман от реальной, общинной, родоплеменной уммы пророка Мухаммеда (а.с.с) к мифу "исламского государства".
     Мусульманам предстоит преодолеть многообразие идеологических доктрин и путей, предлагаемых для решения насущных проблем, стоящих перед исламским миром. Пора четко осознать, что цивилизация завела человечество в тупик, поставила его на грань духовной и физической гибели. Пора понять, что проблемы цивилизации не решаются и не могут быть решены в предлагаемых ею концептуальных и мировоззренческих рамках. Пора избавиться от укорененного в нашем мышлении стереотипа, сообразно которому прогресс - "хорошо", а все, что препятствует его растущей динамике - "плохо". Этот стереотип не имеет ничего общего с коранической реальностью, исходя из которой хорошо то, что происходит от Аллаха, и плохо то, что противоречит Его воле. Мусульмане, которые даже в очень умеренной степени пытаются сохранить общинные традиции, поставлены пропагандистской машиной Запада в положение "вечно оправдывающихся" за любые проявления традиционализма: они вынуждены постоянно заявлять, что Ислам ничего не имеет против прогресса и даже приветствует его.
     Между тем Ислам не допускает инноваций и не нуждается в реформации: реформировать Ислам - значит подрывать его, сводить на нет тот мощный нравственный потенциал, который он в себе содержит. Когда какая-нибудь "исламская страна" начинает форсированное движение по пути модернизма, она всегда и неизменно ставится перед необходимостью отделить религию от государства, признавая этим, что религия (даже искаженная "реформами") несовместима с государством, с прогрессом, с цивилизацией. Религия (не только Ислам, но любая религия монотеизма) в себе самой содержит канонизированные, неизменные параметры общественной жизни (социальной структуры) и общественных отношений (соответствующих ей законов). Изменять их - значит изменять свою религию, изменять Всевышнему. Именно поэтому государственная власть, отказывающаяся от "мракобесия" и "пережитков" религиозных канонов социальной жизни в пользу модернизма, в конце концов заключает мечеть, церковь или синагогу в своеобразную "духовную резервацию", изолируя институты религии от социальных институтов. А по пути модернизма вынуждено идти любое государство, чтобы не впасть в стагнацию и не стать добычей других государств, "стряхнувших" с себя мешающий им груз традиций, Божьих заповедей.
     Ислам в завершенном, доведенном нашим Творцом до совершенства виде содержится в Священном Коране. Для полноценного исповедания этой религии и в полном ей соответствии была установлена пророком Мухаммедом (а.с.с.) умма, чьи принципы четко изложены в составленном им Мединском документе (конституции). О вневременном, образцовом, обязательном для верующих характере уммы свидетельствуют слова из Мединской Конституции: "Нет сомнения в том, что Аллах доволен теми, кто выполняет данный документ и делает добро своим лозунгом". И мы обязаны придти к четкому осознанию того, что умма пророка (а.с.с.) несовместима с государством, так как она базировалась на кровнородственной основе, на родоплеменных отношениях. А государство есть антипод родоплеменного строя. И это определяет наш выбор. далее>>>