Хож-Ахмед Нухаев
За оздоровление земли и исцеление души!

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ

ГОСТЕВАЯ КНИГА

Съезд чеченского тэйпа Ялхой Материалы Фоторепортаж

Международная конференция "Исламская угроза или угроза исламу?" Материалы Фоторепортаж



ГЕНЕАЛОГИЯ ТЕРРОРИЗМА, ИЛИ ЧЕЛОВЕК МЕЖДУ ЗАКРЫТЫМ И ОТКРЫТЫМ ОБЩЕСТВОМ

Газета "Financial Times" 23 октября 2001 г. опубликовала письмо ведущего стратега по валютным рынкам в одном из крупнейших банков мира HSBC-USA (бывший Британский Банк на Ближнем Востоке) Марка Чандлера. Письмо это весьма многозначительно. И не только потому, что оно касается столь важной сегодня темы, как отношения между глобализмом и терроризмом, но прежде всего потому, что в нем автор оспаривает широко распространенный миф, отстаиваемый в той же газете Давидом Хейлом и Робертом Зеликом, согласно которому развитие свободной торговли позволит искоренить причины террора. Подоплекой этого мифа является логика "сосуществования и торговли", которую еще 30 лет назад, рассматривая вопрос - бороться с Советским Союзом или втягивать его в международное распределение труда - достаточно четко сформулировал юрист-международник Самуэль Пизар. В своем не лишенном логики изложении он исходил из предпосылки, что приступая к коммерческим переговорам и контрактным отношениям наш враг уже по ходу реализации первой сделки будет вынужден отложить оружие в сторону. В противном случае сделка сорвется и он сам будет среди потерпевших ущерб. Таким образом, переходя к очередной сделке, а затем к системному урегулированию торговых взаимоотношений, противоборствующие стороны окажутся в ситуации, когда враждебные отношения эволюционным путем превратятся в партнерские. Нуждаясь в наших деньгах и товарах, рассуждал С. Пизар, в обмен за поставляемые им полезные ископаемые, энергоресурсы, сырье и пр., наш "враг" станет нашим "партнером".
     Время доказало, что Пизар во многом был прав. Во всяком случае, примерно такую эволюцию и прошли отношения между Западом и Советским Союзом. Но "холодная война" не завершилась с банкротством СССР. Она закончится, когда Россия станет членом Всемирной торговой организации, субъектом глобального открытого общества. По всей видимости, условия контракта, определяющего это членство, стали одной из главных тем, которые президент Буш поднял на встрече с президентом Путиным в Техасе.
     Сегодня среди поклонников глобализации есть много таких, как Давид Хейл, которые, развивая теорию Пизара, утверждают, что развитие свободной торговли, которое принесло Западу победу над коммунизмом, будет способствовать его победе и над терроризмом. Насколько такое мнение распространено, видно из высказываний выступающего от имени Министерства торговли США Роберта Зелика. Главный смысл его заявлений заключается в том, что дальнейшая либерализация глобальной экономики, наряду с усилением рычагов влияния администрации президента Буша на динамику и масштабы глобализации, будет способствовать укреплению именно тех ценностей, которые цивилизованный мир отстаивает в "войне против терроризма".
     Вот этот новый миф и опровергает Марк Чандлер. Выступая от имени HSBC в Нью-Йорке, он обращает внимание читателей "Financial Times" на то, что суть проблемы - вовсе не в динамике и масштабах международной торговли, а в тех базовых условиях контракта, которые определяют отношения между субъектами международной торговли. Чандлер правильно замечает, что в ситуации, когда "Страна А, поставщик сырья и товаров с низким коэффициентом добавочной стоимости, экспортирует их в Страну Б в обмен на конечные продукты потребления", то структура такой "свободной торговли", кстати, отнюдь не препятствующая динамизации и либерализации торговых отношений между этими странами, одновременно обрекает Страну А на системную, то есть непреодолимую, отсталость, а значит и на цивилизационную зависимость от Страны Б. Более того, очевидно, что количественный рост товарных или денежных показателей торговых отношений в такой модели будет проявлением постоянного ухудшения положения Страны А и улучшения положения Страны Б. Иначе говоря, в этой модели бедный будет беднеть, богатый - богатеть. Но в балансах активов и пассивов и в отчетах о прибылях и убытках этих двух сторон, то есть в их ВНП, эта системная несправедливость никак не отразится.
     Почему? А потому, доказывает Чандлер, что продавая больше относительно дешевого сырья, Страна А будет покупать у Страны Б больше относительно дорогостоящих потребительских товаров - и обе стороны зарегистрируют рост активности в своих товарно-денежных отношениях. Такой рост автоматически найдет отражение в росте их ВНП, что, в свою очередь, будет истолковано политиками, экономистами и специализированными СМИ как рост уровня жизни граждан обеих стран, как значительная лепта в развитие международной свободной торговли, в либерализацию и глобализацию экономики. А правительствам обеих стран это даст "объективные" (количественные, статистические, арифметические) доказательства успешности проводимой ими политики, вооружит их "объективными" данными, подтверждающими полезность государства для общества, станет неоспоримым доводом "объективного" прогресса в мире глобальной экономики.
     Между тем, сам процесс данных торговых отношений подобен порочному кругу. Поскольку добавочная стоимость товаров потребления, продаваемых Страной Б Стране А, будет конвертироваться в свободные денежные средства, аккумулированные в банковской системе Страны Б, то постоянный рост ликвидности заставит ее предлагать Стране А всевозможные кредиты для развития экспортного потенциала последней (ее энергетическо-сырьевой промышленности, транспортно-трубопроводной и телекоммуникационной инфраструктуры, банков и финансовых институтов, обсуживающих эти "про-экспортные отрасли"). Увеличение Страной А потребления долгосрочных кредитов и экспорта сырья повлечет за собой увеличение ею импорта "хлеба и зрелищ", производимых Страной Б. Рост потребления обществом Страны А будет истолкован как рост его уровня жизни, несмотря на то, что этот "рост" будет прямо пропорционален росту задолженности этого общества перед обществом Страны Б.
     Чтобы "помочь" Стране А своевременно платить проценты по долгосрочным кредитам, Страна Б будет предлагать ей среднесрочные кредиты. Чтобы "облегчить" Стране А обслуживание среднесрочных кредитов без ущерба для уровня потребления и жизни ее общества, способных сдетонировать рискованные для правительства политические колебания и даже нестабильность, Страна Б откроет Стране А доступ к краткосрочным кредитам. Таким образом, потребительское общество Страны А неизбежно окажется на пути крепостничества, полного закабаления предпринимательским обществом Страны Б, полагая при этом - не без активной помощи специалистов от рекламы товаров в Стране Б и специалистов от рекламы политиков в Стране А - что это и есть путь к демократии, свободе, равенству, глобальному открытому обществу всеобщего благоденствия.
     На самом деле вся эта манипуляционная "арифметика" макроэкономических отчетов, игнорирующих все качественные, не имеющие денежного выражения, факторы сосуществования и торговли, есть не что иное, как дерзкая попытка прикрытия глобальной несправедливости. Простой системный анализ механизма этого глобального грабежа средь бела дня без труда обнажает истинную роль каждого из участников разыгрываемой в мировом масштабе игры. И тогда оказывается, что общество Б - это заказчик преступления, правительство Б - исполнитель, правительство А - сообщник, и, наконец, общество А - это жертва со всеми вытекающими последствиями.
     Несколько лет назад в своих работах "Западня" и "Ответь" покойный сэр Джеймс Голдсмит убедительно раскрыл глобальную механику этого технократического рэкета, совершаемого с помощью фокусов "арифметики ВНП". Его послание к богатым мира сего опирается на простую истину: дебитор, связанный цепями долгов с кредитором, падая в пропасть, потянет последнего за собой. Мышеловка потребительской цивилизации, отсекая голову потребителя сыра, заодно отсечет держащую этот сыр руку предпринимателя. Первый умрет сразу, второй - чуть помедленней, по мере потери крови. Производство и потребление - это две стороны одной и той же медали. Искусственно увеличивая одну сторону этого отношения, можно увеличить и другую, но результатом, как предсказал сэр Голдсмит, будет распространение в глобальных масштабах всевозможных противоестественных феноменов: экологической деградации, "бешенства коров", наркомании, трущоб во всех великих городах мира, преступности, безработицы, превращения людей из "духовных естеств" в "счетные машины". Сегодня к этому ряду надо добавить исламских смертников, взрывающихся в Иерусалиме, жилые дома, взрывающиеся в Москве, самолеты, сталкивающиеся с небоскребами в Нью-Йорке, сибирскую язву, "поступающую" в письмах по адресам, готовность Думы и Президента РФ к применению ядерного оружия против вооруженных гранатометами чеченских варваров в горах Кавказа, готовность Сената и Президента США к применению стратегической авиации против вооруженных "Калашниковыми" пуштунских пастухов в горах Афганистана, и готовность Кнессета и Премьер-министра Израиля к применению танков против вооруженных рогатками палестинских подростков в горах Вифлеема. Если нет дыма без огня, то что здесь причина, что следствие? Кто разжег этот огонь, охватывающий сегодня весь мир?
     Вместе с тем, подразумевая под "Страной А" Восток, Юг, аграрный Третий Мир, господин Чандлер, кажется, верит, что глобальный терроризм - это экстремальная форма ответа ограбленных и обманутых, сводящих свои счеты с подразумеваемыми под "Страной Б" Западом, Севером, постиндустриальным миром. Как подчеркивает господин Чандлер, "экономисты в принципе признают, что свободная торговля - это взаимовыгодная деятельность, приносящая общую пользу - но перераспределение этой пользы на самом деле - ключевой вопрос, ответ на который имеет определяющее значение для утверждений господина Хейла (и других). Но этот вопрос принципиально не обсуждается". Господин Чандлер заключает: "В то время, когда я тоже верю в то, что либерализация торговли желательна, одновременно я считаю обманчивым представлять ее как эквивалент развития, которое является реальной целью".
     Противоречия между господами Хейлом и Зелеком, апологетами "логики свободной торговли" - с одной стороны, и господином Чандлером, поддерживающего "логику реального развития" - с другой стороны, невозможно разрешить, пользуясь геополитической моделью мира. Они, эти противоречия, не поддаются преодолению и с помощью определенной парадигмы глобального открытого общества, запрограммированного по экономическому алгоритму сосуществования и торговли.
     Человек, как четко заметил сэр Голдсмит, не счетная машина, а наделенное духом творение Бога. Конфликты политического и экономического характера - не есть причины международного терроризма, а также как и сам этот терроризм, это следствие более глубокого, по сути фундаментального, конфликта, который предлагаю определить как столкновение двух миров: технократического открытого общества и теократического закрытого общества. Конечно, экономическая эксплуатация и политическое порабощение "Страны А" (Юг, Восток, Старый Свет, Исламское Пространство и пр.) "Страной Б" (Север, Запад, Новый Свет, Иудео-Христианское Пространство) подливают масла в огонь, придают фундаментальному конфликту между открытым и закрытым обществами популистский характер, но, способствуя политическим карьерам всего рода "фанатиков", не являются причиной этого огня.
     Рассматривая пространство на фоне времени, а время - на фоне вечности изнутри закрытого общества, сквозь призму теократического сознания, можно увидеть, что открытое общество - это форма бытия цивилизованного человечества, здесь и сейчас поклоняющегося "золотому тельцу", движущемуся на пути научно-технического прогресса к раю на Земле, к изобилию "хлеба и зрелищ", к банализации бытия в Повседневности (пространство), к разрыву жизни не только от Традиции (вечность), но даже от Истории (время). Для человека в открытом обществе вся Земля - это некое воздушное судно в бесконечном пространстве Вселенной, одним двигателем которого является "свободная торговля", другим - "экономическое развитие". Оно путешествует в космосе с постоянно возрастающей скоростью, обеспечивая своим пассажирам в первом классе (граждане и власть Страны Б) всевозможные удобства и роскошь, пассажирам в экономическом классе (истеблишмент Страны А)- необходимый минимум. В силу "арифметики ВНП" количество мест на борту этого "судна" жестко ограничено и для "простого народа" Страны А свободного пространства там нет.
     Согласно логике общепринятых стереотипов, на которой основываются Чандлер, Хейл, Зелик и другие приверженцы геополитической модели мира, определенной парадигмой глобального открытого общества, почвой, порождающей террористов, является фрустрация оставшегося на Земле "простого народа": ослепленный завистью (ненавистью) по отношению к пассажирам первого и экономклассов, он готов взорвать их всех вместе с судном. Разница между приверженцами этой идеи заключается лишь в предлагаемых ими формах "обезвреживания" недовольных. Чандлер уверен, что лучшим способом разоружения этой фрустрации является более справедливое распределение доходов от "свободной торговли" между Страной А и Страной Б и помощь для "Страны А" в осуществлении "реального экономического развития". В свою очередь как Хейл так и Зелик убеждены, что "невидимая рука" глобального рынка, втягивая истеблишмент Страны А в международное разделение труда, автоматически уничтожит гнезда терроризма на территории этой страны: одних террористов - завлекая в правительство, других - истребляя. Первая стратегия, типичная для левых, - это стратегия пряника. Вторая, типичная для правых, - это стратегия кнута. Но и тех, и других, похоже, ничуть не смущает, что такое понимание генезиса терроризма никак не объясняет причин ирландского террора (ИРА Джерри Адамса) в борьбе против Великобритании за независимость и целостность Ирландии, или еврейского террора ("Хагана" Бен-Гуриона, "Бетар" Жаботинского, "Иргун" Бегина, "Лехи" Шамира, "Спецотряд 101" Ариеля Шарона) в борьбе против Великобритании и арабов за создание и утверждение в Палестине государства Израиль, или, тем более, арабского террора ("Аль-Каида" Бин-Ладена, "Аль-Фаттах" Ясира Арафата) в борьбе за освобождение Палестины от государства Израиль и его покровителей в Лондоне, Нью-Йорке и Вашингтоне. Навряд ли любые изменения в динамике, масштабах или даже структуре свободной торговли и экономического развития смогут быть субститутом той ценности, за которую боролись, борются и всегда будут бороться террористы.
     Терроризм - это порождение не закрытого, а открытого общества, в котором граждане мира, пассажиры первого и экономического классов, когда-то распределили между собой главное "богатство" на Земле - суверенитет - не спрашивая разрешения у "простого народа", не считаясь с его интересами. Но из этого не следует, что когда сегодня Адамсы, Шароны, Арафаты и Бин Ладены этого мира поднимают меч во имя земских интересов "простого народа", прославляя свои имена в СМИ, получая высшие государственные награды и должности, добиваясь нобелевских премий мира, они становятся тем самым рыцарями справедливости, за каковых под воздействием популистской пропаганды принимает их "простой народ" - их электорат, их спонсоры, их покровители. Но они не становятся и бандитами, каковыми их считают противники на верхах суверенной власти в государствах, являющихся их мишенью. Всего-навсего, они пользуются той самой логикой, по которой Клаузевиц утверждал, что война и дипломатия преследуют одну и ту же цель - укрепление суверенитета - разница только в используемых ими средствах. Исторически война и дипломатия предполагали властвовать, разделяя соседей на "друзей" и "врагов", "своих" и "чужих". Это политика в региональных масштабах. Сегодня президент США ("Страна Б") эту историческую дихотомию соответственно перефразировал, разделяя повседневный мир на богатых (граждане и союзники "Страны Б") и бедных (граждане и союзники "Страны А"). Это геополитика в глобальных масштабах.
     Политика и геополитика - это модернистские технологии власти. Поле модернизма структурируется вокруг двух полюсов - власти и оппозиции - и определяется пространственными категориями. И власть, и оппозиция всегда сосуществуют в рамках трансгосударственной, государственной или субгосударственной территорий, имеют локальный, региональный, континентальный или глобальный характер. В поле модернизма, в отличие от поля традиции, нет места для "ближних", есть место только для "граждан", которые могут быть или "своими", или "чужими". Там где власть незаконна, где суверенитет есть продукт завоевания и насилия, там и оппозиция будет незаконная, а оспаривание суверенитета неизбежно приобретет вооруженный, насильственный характер. Логика меча и лжи, принятая стороной власти, порождает свои зеркальные отражения на стороне оппозиции. Локальный терроризм в Северной Ирландии или Палестине - это ответ локальной оппозиции, лишенной суверенитета, на вызов локальной власти, перехватившей суверенитет. Глобальная активность террористов - это просто-напросто другая сторона медали глобальной активности технократов. Разница в обоих случаях имеет не качественный, а количественный характер. Аналогично Pax Americana отличается от Pax Romana не своим качественным, нравственным содержанием, а только количественными показателями роста динамики и масштабов своего политического и геополитического влияния в мире. В конечном счете, виртуальная американская империя и реальная римская империя отличаются только "арифметикой ВНП". Методы, которыми в борьбе против римской империи пользовались еврейские "террористы" (махабейские повстанцы, "смертники" в Моссаде, сикарии, совершающие теракты в толпе на улицах и базарах Йерусалимы, бойцы Бар-Кохбы), не так уж отличаются от методов, применяемых сегодня против "американской империи" их "двоюродными братьями" - арабами (интифада в Иерусалиме, смертники в Газе, бойцы "Хезболлах", совершающие теракты на улицах и базарах Тель-Авива, моджахеды Бин-Ладена).
     Земля - это не собственность государств, а сакральное наследие народов и племен, "первые отцы" которых - пророки Единого Бога: Ноах (мир ему), Авраам (мир ему), Моисей (мир ему), Давид (мир ему), Иисус (мир ему), Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) - получили ее в доверие, на условиях вечного завета, сакрального "договора", заключенного Творцом с Его творениями. Сотворив плоть человека из земного праха, вдохнув в него дух жизни, наделив его разумной душой, знающей "имена всех вещей", наделив его частью Своего суверенитета не как собственника, а как доверенное лицо, Творец - на условиях упомянутого "контракта" - доверил человеку Землю и душу на время с тем, чтобы получить их в конце времени обратно в первозданном, неиспорченном виде. Естественный закон, определяющий теократический порядок закрытого общества, основывается на простой истине: спасение Земли и души возможно только в случае признания человечеством абсолютного суверенитета Бога, осознания себя рабами Божьими. Это возможно только в условиях подчинения человеком материальной стороны жизни разуму, а разума - истине. Зная "имена всех вещей", то есть зная истину, человек должен осознавать себя связывающим звеном между землей, материально-энергетическим миром (вещи, природа, бытие), и небом, духовным миром (абсолютные ценности, закон, сознание). Чтобы человек не блудил и смог осуществить эту миссию, Бог через своих пророков наделил человека Откровением, дал ему два вида родства, брачное и кровное, на которых основывается кровнородственная община в естественном состоянии, и тем самым вооружил его, человека, истиной, знанием, как преодолеть соблазн отчуждения, строительства Вавилонской башни, города, государства, глобальной цивилизации.
     Кровнородственная община - это клетка в ткани родоплеменного организма закрытого общества. Коран, Евангелие и Тора однозначно определяют патриархальную семью ("почитай отца своего и мать свою") и кровнородственную общину ("поклоняйся Богу отцов твоих") как базу человеческой жизни, на которой воздвигается надстройка родов и народов и которые должны сосуществовать не во имя "золотого тельца", а во имя Единого Бога.
     Закрытое общество может сосуществовать с открытым обществом только на условиях сакрального "договора", основанного на безоговорочном признании обществом "Стран Б" и политическим истеблишментом "Стран А" своего абсолютного, естественного права на жизнь, на земле своих отцов в поклонении только Единому Богу, признавая только Его суверенитет, соблюдая только Его закон, хранимый в Традиции "первых отцов". И только такой подход, такой уровень взаимопонимания позволит достичь мира во многих регионах, сегодня погруженных в крови, огне и суматохе.
     Это касается, в частности, условий мирного договора между чеченским народом и российским государством, пуштунским народом и американским государством, палестинским народом и израильским государством. Для достижения такого договора достаточно, чтобы конфликтующие стороны подтвердили подчинение спорных земель: гор Чечении, гор Афганистана, горы Сион, только суверенитету Бога, не пытаясь навязать семьям, общинам, племенам и народам, живущим в этих горах, ни международного, ни конституционного права, происходящего от "власти", отказываясь от попыток установления на этих землях какого-либо нового права, происходящего от "оппозиции". Следуя строгому ориентиру на теократию (абсолютный императив духа), отказываясь и от соблазнов демократии (категорический императив разума), и от соблазнов технократии (экономический императив плоти), человек сумеет оздоровить землю и исцелить душу. В противном случае всех нас ожидает неминуемая глобальная экологическая катастрофа, фундаментальный кризис идентичности и, в конечном счете, - гибель.
"Financial Times" 23 октября 2001 г.