Хож-Ахмед Нухаев
За оздоровление земли и исцеление души!

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ

ГОСТЕВАЯ КНИГА

Съезд чеченского тэйпа Ялхой Материалы Фоторепортаж

Международная конференция "Исламская угроза или угроза исламу?" Материалы Фоторепортаж



ВЕДЕНО ИЛИ ВАШИНГТОН (продолжение статьи)

ЧАСТЬ 3. "Три Ислама"

Почему Кремль по всей видимости склоняется к "афганскому пути", если это ставит под угрозу весь евразийский проект Путина? Видимо, Президент РФ и кремлевские аналитики не видят альтернативы "афганскому сценарию", который с уверенностью можно назвать тупиковым. Для разрешения этой ситуации необходимо перейти на третий метафизический уровень анализа, чтобы понять глубинную суть конфликта, его мотивации и предпосылки. Здесь стоит подробнее разобрать структуру далеко не однородного исламского сообщества в Чечении, где многие, также как и в Афганистане, и по всему исламскому миру видят только два типа ислама: суфийский и ваххабистский.

Ислам "новый", "традиционный" и "фундаментальный"

Проблема заключается в том, что даже в самых углубленных исследованиях чеченской действительности ее аналитики видят только два исламских течения: ваххабизм и вирдизм. Именно этими "двумя Исламами" оперируют все разработчики сценариев как разжигания "внутричеченского конфликта", так и его разрешения. При этом и в общей, исторической оценке этих двух исламских толков, и в приложении их к конкретным чеченским реалиям, наличествует как адекватность, так и глубокая неверность интерпретаций. Это в первую очередь относится к классификации ваххабизма как фундаментального Ислама, тогда как вирдизм относится аналитиками к традиционному Исламу. Если, учитывая долговременность существования в Чечении вирдовых братств, о вирдизме можно говорить как о традиционном Исламе, то ваххабизм не только не является исламским фундаментализмом, это - новый Ислам.
     Исламский фундаментализм неотделим от общинных, родоплеменных форм организации раннемусульманского общества, опору которых мы находим в Коране и сакральной деятельности пророка Мухаммада (а.с.с). Чеченский "тайпизм", несмотря на существующие деформации и ослабление традиций, является последним очагом фундаментального Ислама, сохранившимся в мире, единственным плацдармом "третьего Ислама", глубоко антагонистичного ваххабистскому "новому Исламу" и находящегося в "нейтральном сосуществовании" с "традиционным Исламом" (вирдизмом). Это Ислам, действенный в жизни всех чеченцев, каких бы светских или конфессиональных (внутри Ислама) ориентиров они не придерживались, так как действенным по отношению к любому чеченцу остается принцип коллективной ответственности, которой он не может избежать в силу устоявшихся, древних, фундаментальных традиций "первых отцов".
     Но чтобы понять весь великий общественный смысл принципа коллективной ответственности, всю его силу и стержневую роль в воссоздании фундаментальной исламской общины, необходимо рассмотреть две известные человечеству формы общественной жизни.

Народ и/или государство: фундаментальное противоречие

Человечеству известны только две формы организации жизни общества - естественная (родоплеменной строй, народ) и искусственная (государство). Эти две формы общественного объединения людей, общественного порядка, резко антагонистичны друг другу по целому ряду основополагающих признаков и принципов. Чтобы читатель, привыкший оценивать общественные системы с точки зрения современного стереотипа "поступательного развития человечества", смог понять суть затрагиваемых проблем, необходимо сопоставить обобщенную государственную модель с варварским, родоплеменным строем.
     Родоплеменной строй целой системой вертикально возрастающих социальных иерархий - от семьи, кровнородственного клана ("большой семьи"), генетически гомогенного рода (объединения кланов), племен (родовых союзов), - до народа (племенной федерации), создавал четко структурированную и управляемую общину, лишенную административного формализма и построенную на принципе "ближнего", реальных обязательств по отношению к реальным людям, находящимся в той или иной степени родства, "близости". "Горизонталь" родоплеменной общины, нации, своими "координатными параметрами" отражает ее вертикаль - это система братьев (от родных до семиюродных), а затем сочленов единого рода, племени, народа.
     Государственный строй (в различных его вариациях) также социально стратифицирован, но эта стратификация коренным образом отличается от иерархии родоплеменной общины: государственное население подразделяется по вертикали на классы и (или) сословия, а по горизонтали - на административно-территориальные единицы, которые могут объединять (и чаще всего объединяют) случайных людей, организованных в малоустойчивые ячейки случайными факторами - производственными отношениями, политическими или профессиональными ассоциациями и т.д. Поэтому правомочными субъектами государства являются индивиды - граждане.
     Главным законом, обеспечивающим общественный порядок и безопасность людей и в родоплеменной общине, и в государстве, является принцип возмездия за совершенное преступление. Однако этот принцип в двух формах общественной организации трактуется совершенно по-разному: родоплеменной строй строго придерживается принципа коллективной ответственности за совершенное человеком преступление, тогда как государство столь же строго соблюдает принцип индивидуальной ответственности. Мало сказать, что эти два принципа возмездия защищают общественный порядок: их функциональное содержание намного шире, так как каждый из этих принципов защищает определенный общественный строй и разрушает противоположный. Индивидуальная ответственность защищает государство, атомизируя людей и делая государство единственным гарантом безопасности граждан; индивидуальная ответственность несовместимая с родоплеменным строем и быстро разрушает его. Коллективная ответственность защищает родоплеменной строй, цементирует его базу - кровное родство, постоянно напоминая его носителям о взаимных обязательствах; коллективная ответственность несовместима с государством и способна в считанное время уничтожить его.
     После всего сказанного легче будет понять, почему в родоплеменных общинах господствует принцип "ближнего", являющийся великой нравственной, духовной парадигмой общественного мировоззрения, и почему в государствах царит принцип "чужого", взаимного отчуждения людей, источник распрей, смут, междоусобиц и революций. Эти два принципа - антипода вырастают из противоположных, несовместимых, взаимоисключающих свойств общины и государства, родоплеменного и этатистского обществ.
     В число этих свойств входит и хозяйственный быт, присущий тому или другому строю. Родоплеменная община живет в гармонии с окружающей средой, природой, оберегая ее от разрушения, и пользуясь ее ресурсами в строгом соответствии со своими стабильными потребностями; сама община, являясь коллективным пользователем земли, не позволяет отдельным своим представителям портить природу, так как это наносит ущерб общим интересам. При таком отношении природа, сколь бы велико не было число обитателей в том или ином месте, всегда успевает восстанавливать использованные людьми ресурсы, регенерировать себя, сохранять свою чистоту и живописность. В естественной общине природа - источник достатка и здоровья. Государство, являясь социальным итогом прогресса и одновременно главным стимулятором его постоянно нарастающей динамики, в неуемной жажде богатства и могущества в нестихающем соперничестве с другими государствами, истощает природу, необратимо губит ее, превращая землю в отравленную пустыню, а воды и воздух - в опасную, ядовитую для всего живого среду. В государстве природа становится "товаром" и источником болезней. Всегда и везде платой за прогресс является жизнь.

Коран и родоплеменная община

Выявив непримиримый, проявляющийся по всем пунктам сравнения антагонизм между родоплеменным строем и государством, их взаимоисключающий характер, мы приходим к выводу, что единый, цельный, лишенный любых противоречий Коран, устанавливая для верующих модель общественной жизни, не может предписать им и родоплеменной строй, и государство: вопрос может стоять "или-или". Или родоплеменной строй, или государство, одно из двух, так как других форм общественной жизни не существует. Обратившись к Корану, мы легко обнаружим, что Священное Писание мусульман ясно и однозначно указывает на родоплеменной строй, как единственную форму общественной жизни, предписанную верующим.      Исходя из того, что кровное (как и брачное) родство создано Всевышним, религиозная обязанность мусульман - беречь и укреплять его, отвергая все, что способно разрушить его, что враждебно ему, и в первую очередь государство, которое не просто враждебно, а несовместимо с кровнородственным и вырастающем на его основе родоплеменным устройством общества.      Важнейшим условием, сохраняющим кровнородственную "большую семью" и весь родоплеменной уклад жизни, является закон коллективной ответственности, дружно отвергаемый всеми типами государств, как бы они себя не называли - "светскими" или "исламскими", "демократическими" или "монархическими". Принятие этого коранического закона для любой системы государства - смерти подобно! Но мусульмане не могут выбирать, они обязаны жить по заповедям и предписаниям Создателя, признавать и исполнять только Его законы. Иными словами, родственники преступника, связанные с ним узами крови, не могут чувствовать себя в безопасности, вне ответственности, даже если напрямую не причастны к убийству. Возмездие может настичь любого из них - это и есть принцип коллективной ответственности, присущий родоплеменному обществу. И наказывать преступника, и прощать его Аллах дозволяет только близким родственникам, которые непосредственно чувствуют острую боль от утраты: только тогда наказание будет в полной мере справедливым и прощение - истинной жертвой во имя Аллаха.

Общественная структура уммы пророка (а.с.с.)

Пророк Мухаммед (а.с.с) четко обозначил принцип коллективной ответственности в составленном им для уммы общественном договоре, известном под названием Мединской Конституции. В этом договоре, являющемся важнейшей частью Сунны, неоднократно отмечено: "В случае, если кто-то убьет человека, то поставит себя и членов своей семьи под ответственность". И это вполне естественно, так как мединская умма, организованная и возглавленная Пророком (а.с.с), представляла собой конфедерацию девяти племен и их структурных подразделений, то есть являлась родоплеменной общиной.
     Осознанная ответственность членов патриархального клана друг за друга, неразрывная взаимосвязь "отцов и детей", общим образцом для которых являются "первые отцы", и святое отношение к передаваемому по клановой традиции наследию, нерушимость семьи и хранимых под ее сенью достоинств мужчины и женщины, ставших в священном таинстве брака "единой душой" - это естественные, фундаментальные ценности. Только на фундаменте этих ценностей возможно возрождение полноценной уммы - сообщества национальных организаций, структурированных кровнородственными и родоплеменными иерархиями. Только такой порядок можно называть фундаментальным и исламским в подлинном значении этих слов, так как только он является естественной средой, в которой кораническая норма справедливого возмездия "око за око", "жизнь за жизнь", "свободный за свободного", "раб за раба", "женщина за женщину" выполняются в буквальном смысле. Только в такой среде кораническая заповедь "в возмездии - основы жизни", сохраняет свой жизнеутверждающий потенциал, цементируя общинные формы жизни, не допуская никакой формализации и индивидуализации ответственности посредством государственного права и порядка, посредством гражданского правосудия.
     Может появиться вопрос: почему, сохранив религиозность, мусульмане не сохранили умму? Как получилось так, что из общинных людей они превратились в государственных граждан? И еще: почему толкователи и комментаторы Божественных аятов не видят в них очевидное "родоплеменное", общинное содержание? Ответ прост: богословы читают Коран через призму государственного мышления и, находя государственный строй естественным и оправданным, любой аят "перетолковывают" (часто бессознательно) в пользу существующего положения вещей. Для людей "государственного мышления" любой коранический аят "затемнен" по смыслу, требует тасфира, хотя в самом Коране аяты разделены на две группы: открытые (являющиеся, как на это обращает внимание Коран, "матерью Книги") и "скрытые в толковании своем" (Коран, 3:7). В этом аяте четко изложена методология чтения Корана: открытые аяты, в которых ясно и доступно изложены заповеди Аллаха, должны стать тем эталоном, с которым соизмеряются толкования аятов, чей смысл по воле Аллаха до определенной поры скрыт от людей. Эти "открытые аяты" - матерь Книги, ее важнейшая по актуальности часть, твердый и доступный всеобщему пониманию ориентир бытия. Человек, живущий в том общественном строе, который заповедан Творцом, так и понимает их - как открытое руководство, как Божий закон. Понимает их и тот, кто сохранил общинное, родоплеменное мышление и традиции, хотя сам строй и может быть в какой-то мере деформирован под воздействием социальных новшеств. Для "открытых аятов" необходимо "открытое сознание", очищенное от фикций и стереотипов государственного мышления. Иными словами, общинное содержание коранических аятов может увидеть только человек "варварского", родоплеменного сознания и только такой человек поймет до конца простую истину: не Коран нужно "перестраивать" под существующую действительность, а действительность привести в соответствие с Кораном. И первый шаг в направлении подлинного, чистого, фундаментального Ислама - восстановление принципа коллективной ответственности.

От уммы - к государству

Если провести периодизацию истории Ислама с точки зрения постепенного исчезновения из общественной жизни мусульман принципа коллективной ответственности, увидим, что эта история разделяется на три периода: (1) мединский (умма) 622-632 гг.; (2) постмединский (халифат) 632-924 гг.; (3) антимединский (государство) 1744г. - до сегодняшнего дня.
     Первый период, патриархальный - строгое подчинение естественной коллективной жизни мусульман Божьему закону в рамках Мединской Конституции - это эпоха общины пророка Мухаммада (а.с.с.), когда родоплеменные институты и коллективная ответственность предписываются, а каждое племя и народ живут, как это отмечено в Мединской Конституции, "согласно своим обычаям.., на основе принципа справедливости и в разумной форме, принятых у мусульман". Эту эпоху предлагаю определить как патриархальную потому, что, сохраняя за собой функции верховного, "конституционного" судьи, арбитра, рассуждающего людские споры по Божьему закону, пророк (а.с.с.) всю исполнительную власть в общине, в том числе ответственность за все вопросы правосудия, возложил на кровнородственные кланы, которые являлись базой и составными частями девяти племен - субъектов Мединской уммы. Необходимо подчеркнуть, что в патриархальной общине принцип коллективизма не допускает никаких форм индивидуализации.
     Второй период, авторитарный, зарождается как следствие нарушения одного из основных принципов патриархального строя - строгого соблюдения регламента и процедуры коллективного выдвижения лидера общины, что только и могло придать его высокому статусу легитимность в глазах всей общины. "Кулуарный" характер выдвижения халифа привел к первой "трещине" в умме - к разделению мусульман на суннитов и шиитов. Если на первой, мединской стадии выбор или признание лидера всеми патриархами, стоящими во главе составляющих общину кланов и племен, было необходимым и достаточным условием системной гармонии и завершенности патриархального коллектива, то на второй - постмединской стадии лидерство базируется уже не на консенсусе патриархов, а на силе и авторитете лидера, его способности навязать свою власть, несмотря на отсутствие согласия или оппозицию отдельных патриархов. В результате роль патриархов становится невостребованной и постепенно превращается в формальность. Поэтому, в результате перехода от патриархального консенсуализма к авторитаризму власти произошла фрагментация уммы, ее превращение из общины в общество военной демократии, когда халиф утверждается как военный вождь, харизма которого напрямую зависит от успехов его походов. Лидер-судья превращается в авторитарного военного предводителя, чья социальная практика прямым образом зависит от обстановки постоянной войны и ее целесообразности. На этом завершается первая стадия постмединского периода, эпоха праведных халифов, и начинается вторая стадия Халифата - имперская, ознаменовавшаяся приходом к власти династии Омейядов.
     Характерной чертой постмединской эпохи является сосуществование родоплеменных и имперских алгоритмов власти при постоянно возрастающей роли последних. В таких условиях, в столкновении с активностью авторитарных лидеров, стремящихся к укреплению своей личной, а затем и династической власти, принцип коллективной ответственности постепенно оттесняется далее и далее на второй план, вплоть до ее исчезновения в рамках тех халифатских образований, которые в разных местах и в разное время по всему неоднородному пространству "исламской империи" полностью отчуждались от мусульманской родоплеменной почвы. Это в конце концов привело к унификации всего многообразия "родоплеменных шариатов" в пяти правовых шариатских школах (мазхабах) и приданию им "официального" статуса. В то же время все "пережитки" коллективных форм жизни вытеснялись на варварскую периферию - в горы или в пустыню. Однако, несмотря на всю присущую авторитарной власти внутреннюю логику унификации, в силу политического и юридического плюрализма, проявившегося в существовании одновременно пяти шариатских школ и отсутствии единого центра имперской власти, способного подчинить себе остальные региональные центры и периферии, стремление Халифата к формализации, централизации и индивидуализации исламского порядка ограничивалось более или менее регулярным сбором "налогов" (дани) и номинальным признанием власти центра его субъектами на рубежах империи.
     Третья стадия, тоталитарная, начинается с момента зарождения в 1744 г. религиозно-политического союза между Абд ал-Ваххабом и ибн-Саудом, приведшего к провозглашению ваххабитами Королевства Саудовской Аравии и возникновению по аналогичным принципам ряда современных "исламских государств". Тогда, соответственно адаптированный к нуждам современного государства ханбалийский шариат, или, вернее, "госшариат", вводит запрет на коллективную ответственность при исполнении возмездия и окончательно выводит все вопросы администрации правосудия из под традиционной юрисдикции кланов и племен, передавая их государственным судам и чиновникам. В начале ХХ столетия король Мухаммед ибн Сауд начал, опираясь на военную силу, прямые репрессии против еще сохраняющих родоплеменные отношения бедуинов, ставя перед ними дилемму: или они примут идеологию ихванства (религиозного братства по канонам ваххабизма), или будут рассматриваться как враги государства. Шейхи (патриархи) были арестованы и интернированы в эр-Рияд, а в обезглавленные племена направлялись агитаторы -муттава, которые побуждали бедуинов отказаться от родоплеменных традиций. Третья стадия - это торжество индивидуализма и формализации всех аспектов жизни мусульман не по Божьему, а по тоталитарному, постоянно меняющемуся человеческому закону, скрывающему под исламской риторикой сугубо гражданское содержание. Если Халифат никогда, ни в один из периодов своего существования не ставил перед собой сознательной задачи ликвидировать при помощи государственных рычагов и форм насилия общинные традиции, допуская и стимулируя лишь их постепенную девальвацию, то учение ваххабизма впервые в истории Ислама нанесло по общинным, родоплеменным традициям и институтам целенаправленный силовой удар, вполне сознавая задачу государства по их сокрушению и искоренению. На место кровнородственных и родоплеменных уз, скрепляющих братство мусульман, было поставлено интернационализированное, оторванное от почвы и крови "ихванство". Именно поэтому ваххабизм, апофеоз государственной идеи - это бегство от Ислама.
     Ваххабисты, провозглашая "чистый ислам", исторически призывают к восстановлению раннего халифата, не понимая, что в раннем халифате строго соблюдался принцип коллективной ответственности, несовместимый с жесткой и бескомпромиссной государственной идеологией ваххабизма. Хорошо известно, что народы, принимавшие Ислам в период раннего Халифата, могли становиться полноценными и полноправными коллективными членами уммы лишь возродив родоплеменную структуру общественной жизни, как, например, жители Йемена, ликвидировавшие институты монархии и создавшие с принятием Ислама родоплеменной строй. Что касается отдельных мусульман-неофитов, то для инкорпорации в умму от них требовалось вспомнить свои генеалогии, то есть родовые корни. По свидетельству исследователей, этому обстоятельству для полноценной интеграции в исламскую общину первые халифы предавали исключительно важную роль. В этой связи показательно обращение халифа Умара к мусульманам, приводимое ибн Халдуном: "Изучайте свои генеалогии и не будьте подобны набатейцам Месопотамии, которые, когда их спрашивают, кто они, отвечают: Я из такой-то деревни".

Миф об исламском государстве

Три стадии, которые мы в сжатом виде разобрали, есть этапы деградации общественной жизни мусульман по нисходящей, от мединского идеала общины до ваххабистской модели государства. Это тот путь, который привел мусульман от реальной, общинной, родоплеменной уммы пророка Мухаммеда (а.с.с) к мифу "исламского государства".
    Мусульманам предстоит преодолеть многообразие идеологических доктрин и путей, предлагаемых для решения насущных проблем, стоящих перед исламским миром. Пора четко осознать, что цивилизация завела человечество в тупик, поставила его на грань духовной и физической гибели. Пора понять, что проблемы цивилизации не решаются и не могут быть решены в предлагаемых ею концептуальных и мировоззренческих рамках. Пора избавиться от укорененного в нашем мышлении стереотипа, сообразно которому прогресс - "хорошо", а все, что препятствует его растущей динамике - "плохо". Этот стереотип не имеет ничего общего с коранической реальностью, исходя из которой хорошо то, что устанавливает Аллах, и плохо то, что новшествами подрывает совершенные образцы нашего Творца. Мусульмане, которые даже в очень умеренной степени пытаются сохранить общинные традиции, поставлены пропагандистской машиной Запада в положение "вечно оправдывающихся", их вынуждают заявлять, что Ислам ничего не имеет против прогресса и даже приветствует его.
     Между тем Ислам не подлежит новациям и реформированию: реформировать Ислам - значит подрывать его, сводить на нет тот мощный нравственный потенциал, который он в себе содержит. Когда какая-нибудь "исламская страна" начинает форсированное движение по пути модернизма, она всегда и неизменно ставится перед необходимостью отделить религию от государства, признавая этим, что религия (даже искаженная "реформами") несовместима с государством, с прогрессом, с цивилизацией. Религия (не только Ислам, но любая религия монотеизма) в себе самой содержит канонизированные, неизменные параметры общественной жизни (социальной структуры) и общественных отношений (соответствующих ей законов). Изменять их - значит изменять свою религию, изменять Всевышнему. Именно поэтому государственная власть, отказывающаяся от "мракобесия" и "пережитков" религиозных канонов социальной жизни в пользу модернизма, в конце концов заключает мечеть, церковь или синагогу в своеобразную "духовную резервацию", изолируя институты религии от социальных институтов. А по пути модернизма вынуждено идти любое государство, чтобы не впасть в стагнацию и не стать добычей других государств, "стряхнувших" с себя мешающий им груз традиций, Божьих заповедей.
     Ислам в завершенном, доведенном нашим Творцом до совершенства виде содержится в Священном Коране. Для полноценного исповедания этой религии и в полном ей соответствии была установлена пророком Мухаммедом (а.с.с.) умма, чьи принципы четко изложены в составленном им Мединском документе (конституции). О вневременном, образцовом, обязательном для верующих характере уммы свидетельствую слова из Мединской Конституции: "Нет сомнения в том, что Аллах доволен теми, кто выполняет данный документ и делает добро своим лозунгом". И мы обязаны придти к четкому осознанию того, что умма пророка (а.с.с.) несовместима с государством, так как она базировалась на кровнородственной основе, на родоплеменных отношениях. А государство есть антипод родоплеменного строя. И это определяет наш выбор.

ЧАСТЬ 4. Будущее: ханифийский порядок

Миссия Путина: от Империи к Традиции

До того, как предложить фундаментальный план мирного урегулирования в чечено-российских отношениях, необходимо подвести итоги всего сказанного выше.
     Если нынешний авторитарный стиль власти оценить на общем фоне системных, стратегических ходов Кремля, будет видно, что Президент РФ начал выстраивать в рамках РФ имперскую модель порядка. Все действия Кремля в этом направлении, которые с формальной точки зрения могут показаться хаотичными и противоречивыми, в реальном мире надо считать решительным и дисциплинированным реструктурированием РФ в духе авторитарной империи. Это парадигма, необходимая для превращения РФ в геополитический инструмент, в ядро евразийского порядка.
     Почему мы говорим именно об авторитаризме, а не о тоталитаризме, в восстановлении которого сегодня обвиняют Путина демократы? Принципиальное различие в том, что тоталитаризм устанавливается через ломку традиции и базируется на торжестве безбожия. Говоря о геополитике и основываясь в этом вопросе на евразийстве, неотделимо сочетающемся с традицией и религией, Путин, таким образом, твердо встает на путь, ведущий от тоталитаризма, через авторитаризм к Традиции. Там, где заходит речь о Традиции, уже не может быть места безбожию.
     Когда чеченская кампания зашла в тупик, лишив Кремль быстрой победы, Путин, поняв более сложную, чем казалось сначала, структуру чеченского конфликта, решил заполнить привычный имперский подход качественно новым - евразийским содержанием. Несмотря на тактические краткосрочные выгоды, которые новый Президент РФ мог бы извлечь в борьбе за утверждение своей личной власти, следуя парадигме авторитарного порядка, она, в конечном счете, была им решительно отклонена в пользу парадигмы евразийского порядка. В этот период Россия приобретает черты империи со все более отчетливым евразийским содержанием.
     Начало переориентации в отношениях с Кавказом и мусульманским Югом (Иран, Средняя Азия), переход на новую формулу отношений с Чеченией на почве реализма и вывода из российско-чеченской повестки дня темы "статуса", свидетельствует об установившемся геополитическом подходе Кремля в отношениях с "ближнем зарубежьем". Это создает благоприятный фон к переходу от авторитарной империи к евразийскому федерализму, суть которого сводится к созданию евразийской империи, где субъектами на равных правах становятся как авторитарные государства (республики), так и народы (общины) с очень высокой степенью автономности и дифференциации на уровне своей идентичности, своей культурной и конфессиональной самобытности. Принятие такой модели позволяет установить временный мир в Чечении, путем разделения ее на Северную (светскую) и Южную ("варварскую"), но не позволяет стабилизировать Кавказ в целом из-за угрозы гражданской войны между традиционалистами (вердистами, тейпистами) и ваххабитами уже в самой южной Чечении. Несмотря на ряд преимуществ по отношению к первому (политическому) уровню, переход ко второму (геополитическому) уровню так же не позволяет добиться полной стабилизации на Кавказе. Возникает необходимость в более глубоком переосмыслении чеченской проблемы и переходе на третий (метафизический, фундаментальный) уровень.

Религиозный уровень решения Кавказской проблемы

Будущий договор о мире между Россией и Южной Чеченией, заключенный на платформе реализма - при отказе от всех принципов и норм "прав человека и гражданина" будет равнозначен переходу от политического и геополитического уровня на фундаментальный уровень религии. Таким образом, Россия будет выстраивать свой внутренний уклад в рамках РФ следуя парадигме авторитарного порядка (политика); свои отношения с внешним миром согласно парадигме евразийскогоо порядка (геополитика), а свои взаимоотношения с Южной Чеченией в рамках Традиции - третьего уровня ценностей (религия, метафизика).
     Именно религия, заложенная сегодня в фундамент Традиции Евразийского общего дома в качестве краеугольного камня, должна, в конечном итоге, стать основой для всего евразийского порядка. Каждый из народов - субъектов этого порядка - воздвигнет над своим национальным очагом такую политическую надстройку, которая будет соответствовать его нуждам на данном этапе, но всегда строго по своим евразийским традициям и с учетом дальнейшего постепенного перехода от политической надстройки, через традицию, к религиозному основанию.
     В случае РФ первоначально это будет традиционная империя с центром в Москве и перифериями в семи президентских округах, управляемых из центра с помощью мобилизационных механизмов власти. Монолитность центра на первом этапе будет обеспечиваться постсоветским менталитетом правящих номенклатурных элит и евразийской базой их идеологии. Гетерогенность периферий будет неизбежным результатом смешения советских, постсоветских и местных (этнорелигиозных) ценностей и мировоззренческих установок. В этом смысле россияне - не нация, а мультиэтническое сообщество, находящееся в поисках своей идентичности и миссии; сегодняшняя же Россия - это не естественный организм, а искусственный агрегат. Очевидно, что цементирующим фактором в такой комбинации случайных элементов может быть только жестко централизованная имперская система власти. Не менее очевидно, что такая система не в состоянии долго сдерживать центробежные тенденции, свойственные для любого конгломерата. Противодействием этим центробежным силам будет служить когерентная, прозрачная для всех субъектов империи евразийская идеология и связанная с ней реалистичная геостратегия.
     По словам Путина, сказанным недавно на встрече с дипломатическим корпусом в Москве, "Россия - это естественное ядро интеграционных процессов в рамках СНГ, процессов, которые как таковые не являются целью сами по себе, лозунгом или вывеской, а должны принести всем гражданам РФ реальную пользу". В этом заявлении хочу привлечь внимание читателя к двум знаковым понятиям: естественное ядро и реальная польза, которые определяют характер евразийской геополитики Кремля и вписываются в философию реализма, являющуюся началом новых взаимоотношений России с ее соседями. Эта философия неизбежно приведет к осознанию Кремлем того, что естественным ядром РФ является русская нация и что ее реальная польза измеряется не в категориях благополучия (политика) или безопасности (геополитика), а в категориях подлинного счастья - спасения (религия). Следовательно, придет осознание, что для обеспечения этой потребности нации необходимо возрождение религии как во внутренних, так и во внешних взаимоотношениях. При этом не религии в номинальном, ритуально-вербальном проявлении, а религии в подлинном смысле этого слова, как фундамента, на котором строится вся жизнь русских как нации и каждого из русских отдельно; возрождение России как пространства, обитатели которого должны подчиняться только Божьим законам, в котором хлеб насущный - это не просто еда, а еще и святость, в котором земля - это не просто государственная территория, а священное наследие предков, в котором все слова и жесты - это не просто средства производства зрелищ или носители информации, а знаки и проводники истины.

Hациональный уклад для русских: к Святой Руси

Необходимым станет поэтапное возрождение естественной, подлинно русской формы организации порядка на земле отцов, порядка, который существовал в своем первородном виде задолго до рюриковичей. Это будет изначальный возврат к монархии, построенной на естественных национальных началах, подчиненных священной традиции первых отцов. Это будет не РФ, не новый Советский Союз, не Россия и даже, в конечном счете, не монархия, которая так же станет одним из перечисленных этапов, а Святая Русь. Пройти этот прямой обратный путь "вечного возвращения", о котором говорил традиционалист Мирча Элиаде для исконно традиционной России будет куда легче и быстрее, в отличии от мучительного преодоления участка кривой от традиции к модернизму, где каждый шаг сопровождается ломкой устоев, нарушением корней, рассечением по живому.

Евразийское решение для Чечни - краеугольный камень возрождения России

Подводя промежуточный итог, надо сказать, что структурирование евразийского пространства должно начаться со концептулаьного и практического урегулирования взаимоотношений между РФ и Южной Чеченией. В этом смысле российско-чеченский мир, оформленный по принципам традиционной парадигмы в рамках признанного обеими сторонами договора, это подлинное начало евразийской программы - это тот краеугольный камень, который должен быть заложен в фундамент мира и стабильности на Кавказе, на котором будет выстроен Евразийский общий дом, остов царства Божьего на земле.

     Но как должен быть заключен этот договор с народом, который не признает юридических норм, и находясь под властью Бога принимает только закон Бога, но никак не человеческий (юридический) закон? Чеченцы, населяющие южную Горную Чечению признают, что не способны опуститься до того, чтобы создать государство. А раз так, то в таком случае, не существует и субъекта, с которым можно заключать юридический договор о мире. Следовательно, любой юридический договор, в силу отсутствия его гаранта, изначально становится нелегетимным и не обязательным к исполнению. Это приводит нас к принципиальному и на первый взгляд тупиковому заключению, что РФ, как светское государство, подчиненное человеческому праву (внутреннему - по Конституции и международному - по регламенту ООН) не способна заключить с Нох-чи действительный договор о мире и партнерских ("добрососедских") взаимоотношениях. Из этого следует, что соглашение о мире должно приобрести форму завета - договора, заключенного обеими сторонами во имя Бога, так как только такой договор Нох-чи могут признать как действительный, как священный. Для чеченцев, верующих мусульман, печатью, наглядно подтверждающей священный характер такого договора, будет клятва на Коране Лидером нации, подписывающим этот договор от имени Нох-чи.

Договор с народом

Чтобы государство могло стать субъектом мирного договора с нацией, учитывая, что нация в истинном смысле этого слова, по своему определению не может поклоняться идолу человеческого права не совершая тем самым коллективного самоуничтожения, надо, чтобы "юридической базой" такого договора стал Божий закон.
     Источник Божьего закона для всех людей один и тот же - Откровение, содержащееся в Священном Писании. Откровение - это истина, а истина есть одна единая и неделимая для всех людей, всех эпох и ландшафтов, для всех религий и вероисповеданий, всех рас, народов и племен. Коран и Библия могут расходиться и действительно расходятся в той части, которую предлагаю называть "историческим контекстом" истины. Это расхождение - следствие того, что Библия приобрела ту форму, под которой она дошла до наших дней в результате искажений историей и рукой многих редакторов, выступивших как преграда между истиной, переданной когда-то пророками, и нами сегодня. Здесь необходимо подчеркнуть, что пророков Всевышний направил именно к народам - не к индивидам, не к редакторам, книжникам, юристам и ученым богословам, не к классам или сословиям, не к городам или государствам, а к народам. Как говорит Коран словами суры "Ибрахим" (по библейски Авраам): "Всевышний каждому народу отправил посланников только с языком этого народа".
     Если, исходя из священной Традиции своих первых отцов славяне когда-то покаялись за отклонение от пути единобожия и из рук Византии приняли православное христианство, стремясь тем самым повернуть на прямой путь, если затем, жертвуя жизнью своей и своих сыновей, славяне отстаивали свой выбор, и, если Нох-чи всегда отстаивали ценой любых жертв основанные на нухитском завете крови ценности своих первых отцов, то это в обоих случаях проявления той единой истины, которой поклонялся Авраам (а.с.с.), принося в жертву жизнь своего сына.
     Все разногласия между истинными мусульманами, христианами и иудеями, связаны с разным толкованием истины в сфере исторического контекста Откровения - с конфликтующими мировоззренческими установками, обоснованными на уровне политики или геополитики, а не религии как таковой. Для всех искренне верующих принципы истинной религии на фундаментальном уровне реальности одни и те же. Среди них и есть авраамический образец уверовавшего - архетип готовности к жертве всего на земле ради того, что в небесах. Коран определяет пророка Ибрахима (Авраама, а.с.с.) ханифом - тем, кто не будучи ни иудеем, ни христианином, ни в техническом, узкоконфессиональном смысле этого слова, мусульманином, уверовал в единого Бога и подчинился Божьему закону. В этом смысле абсолютная преданность Божьему закону (дела) и уверование в Единого Бога (сознание) тождественны и неразделимы - такую религию назовем ханифийской религией. Если истинно верующий это ханиф, если безоговорочное поклонение Единому Богу это ханифийская религия, а ханифийская религия это общий знаменатель того, что истинное в Исламе, Христианстве, Иудаизме и других религиозных течениях, органично выводящихся из наследия пророков Единого Бога, то в этом смысле общественный порядок, построенный на принципах ханифийской религии, это ханифийский порядок.
     Эсхатологическая ось этого порядка состоит из всех заветов, заповедей и знамений, посредством которых наш Творец вывел людей из мрака к свету - открыл нам прямой путь к истине. Именно в таком смысле общественный договор внутри одной общины, завет между разными народами или племенами, составляющими эту общину, скрепленный клятвой именем Единого Бога, это ханифийский завет. Следовательно, только ханифийский завет между русскими и Нох-чи может стать краеугольным камнем, заложенным в фундамент евразийского общего дома. Только порядок, основанный в евразийской общине народов и племен на ханифийском завете, будет ханифийским порядком.
     Чтобы этого достичь, Президент РФ должен в договоре о мире и партнерстве с Нох-чи выступить не как глава государства, а как доверенное лицо, лидер народов, составляющих полиэтничное сообщество россиян, и данное им от имени этого сообщества слово, его истинность, подтвердить своей клятвой на Библии, в то время как Лидер чеченской нации истинность слова, данного им от имени Нох-чи, подтвердит клятвой на Коране. Таким образом, свидетелем этого договора будет Единый Бог, его "юридической базой" - Священное Писание, а его скрепляющей печатью - данное слово. Установленный таким образом ханифийский порядок во взаимоотношениях Нох-чи и Россиян станет образцовым для всей Евразии. Следствием такой революции духа будет "реальная польза" для всех народов, избравших ханифийский путь к истине. Переходя на фундаментальный уровень ханифийской религии, будет возможно раз и навсегда освободить наше сознание от вопросов типа: "чьи Балканы - первого, второго или третьего Рима; христиан или мусульман?", или "чья столица Иерусалим - Израиля или Палестины?", или "чей Кавказ - русский или чеченский". Заключая ханифийский договор, признавая суверенитет Единого Бога, возвращаясь к нухитским началам общности всех народов и племен, обитающих доверенную нам Аллахом священную землю, в межчеловеческое пространство вернется истина. Тогда для лжеучения о государстве и государственном праве не останется места.. Возврат добра - это заполнение вакуума, создаваемого злом. Возврат красоты - это освобождение лица земли от всего, что портит и разрушает естественную гармонию, от уродства урбанизации, индустриализации и цивилизации - техногенной смерти всего органичного, живого, святого. Возврат истины - это бегство лжи.
     Заключая ханифийский договор Россияне и Нох-чи восстановят Ноев Ковчег и вновь заполнят ковчег завета истиной - ханифийский Кавказ станет образцом для всех народов как организовать свою жизнь и взаимоотношения со своими соседями по Божьему закону. Горы Кавказа, являющиеся на поверхность земли лишь одной десятой своей частью, как гвозди скрепят Евразию на фундаментальном уровне бытия. Глобальный ханифийский порядок станет непоколебимым.

Ханифийский порядок

После заключения ханифийского договора, текст которого приведен в конце материала, от имени всех чеченцев Аслан Масхадов подтверждает действительность мирного соглашения клятвой на Коране, а Владимир Путин от имени россиян клятвой на Бибилии. Это станет прочной основой выполнения договоренностей как с чеченской так и с российской стороны. Старейшины чеченских кровнородственных кланов могут обеспечить роспуск незаконных вооруженных формирований, путем отзыва из них членов своих кланов, и, клятвой на Коране, вывести их из-под защиты закона кровной мести в случае неподчинения. После заключения такого договора община, признавая только лишь закон бога и обладая непререкаемым, в отличии от государства, авторитетом, становится с чеченской стороны гарантом выполнения клятвы. Во имя Аллаха.
     Стоит предположить, что ваххабиты не имеющие в традиционной Чечении своих корней не сложат оружия. Таким образом, тут же они становятся вне закона не только для федеральных сил, но и для чеченцев. Никто в Чечении не будет мстить за убитых ваххабитов, кроме них самих. Не имея защиты кровнородственных кланов в Чечении и отступая от соблюдения заключенного на Коране договора, ваххабиты, со своей теорией жесткого фундаменталистского государства, теряют поддержку местного населения, так как такой формы как государство в южной Чечении нет.
     Такой договор между народами, носящими сходные имена - Руси-чи (рус - светлый, чи - человек) и Нох-чи, сможет стать образцом для разрешения любых, самых сложных конфликтов во всех горячих точках нашего континента. Уже именно по принципам ханифийского договора о мире и партнерстве будет возможно разрешить на первый взгляд неразрешимые конфликты: между христианами и мусульманами на Балканах, между арабами и евреями на земле их праотца пророка Ибрахима (а.с.с.), между азербайджанцами и армянами на земле праотца всех народов - пророка Нуха (а.с.с.) и пр. Для достижения мира в этих сатанинских очагах войны достаточно всем сторонам осознать и признать Божий суверенитет на "спорной территории". Возвращая государственной территории ее естественный "статус" священной земли, и по Божьему закону заключая договор о принципах взаимоотношений, партнерства и управления доверенной нам нашим Творцом землей, будет возможно возродить гармонию, основанную на парадигме коллективной ответственности. Переходя тем самым с уровня политики и геополитики на фундаментальный уровень религии, из повестки дня раз и навсегда исчезнут вопросы формального статуса, государственных границ и суверенитета, оформленного по законам ООН.
    Если называть вещи своими именами, то ООН только по названию является Организацией Объединенных Наций, а на самом деле представляет собой Организацию Объединенных Государств (ООГ). Причем, эта Организация объединяет государства всех типов: и демократические, и авторитарные. Однако, несмотря на такой структурный плюрализм, ООН (ООГ) все больше превращается в средство давления западного демократического альянса во главе с США на страны авторитарного типа, чтобы стимулировать в них победу либеральных, рыночных ценностей и вызвать соответствующую перестройку всей системы общественных отношений. Используя сугубо западный стандарт "прав человека" в качестве универсального повода, атлантические силы, заправляющие в ООН (ООГ), различными способами вмешиваются во внутренние дела авторитарных государств, и это вмешательство имеет широкий диапазон проявлений: от финансового шантажа до прямой военной агрессии. Отсюда - один шаг до понимания, что остановить экспансию Запада и устранить угрозу распада РФ и превращения ее территории в "сырьевую кладовку" атлантического альянса можно только созданием контральянса авторитарных, антизападных государств, в которых господствующей идеологией является традиционализм, глубоко враждебный демократическому модернизму. В силу названных выше причин, создание контрверсии ООН, Содружества Авторитарных Государств (САГ) при одновременном членстве этих государств в ныне существующей ООН, невозможно или, по крайней мере, сильно затруднено. Любое государство, вступая в ООН, берет на себя обязательства выполнять во внутренней и внешней политике свод обязательств, сформулированных под диктатом западного альянса, и их нарушение дает атлантическим силам формально-правовые поводы для подрывных действий и прямых силовых репрессий против "строптивых" стран. Поэтому крайне важной и попросту необходимой представляется радикальная мера: выход авторитарных, традиционалистских государств из ООН и создание авторитарными странами своего союза (САГ). Тогда в нынешней ООН останутся сугубо демократические государства, и ее с полным правом можно будет называть Организацией Объединенных Демократических Государств (ООДГ).

    Ханифийский договор станет основой ханифийского порядка, который объединит православный Север и мусульманский Юг, становясь на фундаментальном уровне жизни основанием для евразийского порядка.

Последствия

Чем на деле может обернуться заключение ханифийского договора для репутации самого Путина? Основным критерием успеха в чеченской операции является установление контроля над завоевываемой территорией или наоборот, его потеря. С этой стороны, генералам, командовавшим операцией Путина упрекнуть не в чем. То, что интересует Россию-государство (инфраструктура, нефтяные вышки, перерабатывающие заводы, расположенные в северной, равнинной Чечении) переходит под контроль российских федеральных войск. Там устанавливается привычный гражданский порядок, исчезает угроза миру со стороны горной части, а следовательно, усилия генералов были не напрасными. Есть контроль над равнинной частью, а относительно горной, думаю, что российские генералы, даже в самые лучшие для них времена, не тешили себя иллюзиями. Военно-политическая часть чеченской операции с этих позиций исполнена безупречно и здесь Путин заслуживает только одобрения генштаба и российских политиков всех мастей.
     Когда речь заходит о мнении мирового сообщества, для которого юридический статус имеет куда более весомое значение, результат однозначный: Президент России, каким-то немыслимым образом договорился с нецивилизованными варварами и одержал убедительную победу, сохранив самую важную для России северную Чечню. , в то же время стабилизировав ситуацию в южной, не платя за это высокую цену официального признания. Более того, добился мира без военной помощи, чем подал пример остальным народам, раздираемым межнациональными конфликтами, открыл безопасную дорогу России на Кавказ, а значит и на весь юг Евразии. Геополитическая и международная оценка Путина здесь так же очень высокая.
     Наконец, в глазах своего народа, Путин не только удачливый политик, профессиональный стратег, но и признанный лидер нации, остановивший кровопролитную войну, уносившую жизни лучших сынов отечества. Средство же, которым он достиг такого результата - клятва на библии - это признание за Путиным статуса не только формального, но и духовного лидера российского общества, обретение высокого авторитета не только среди гражданского населения, но и в среде духовенства, чем не мог похвастать ни один российский руководителей уже давно. Нельзя не предположить, что поступок Путина вызовет уважение среди верующих всего мира, и в том числе за то, что он станет первым человеком в нынешнем столетии, который добился мира не мечем, но верой. Сделал то, чего не смогли сделать генералы, военные и политики за много лет войны. А это может послужить примером для решения множества междуусобных конфликтов на почве межконфессиональных религиозных разногласий, в числе которых и наиболее актуальная на сегодня проблема пылающего Иерусалима, спасение которого так же в признании его под властью бога.
     Складывающаяся общая картина такова: Чечня остается без юридического статуса, который ей и не нужен, но под стратегическим контролем России-Евразии, на правах евразийского народа, а не на правах субъекта федерации. Чечня признает, что не в состоянии создать государство и это становится для Путина поводом заранее отметать все обвинения в ущемлении прав государства Чечни, которые неизбежно возникнут со стороны США. И далее, Чечня не только перестает быть врагом, но и становится таким же эффективным союзником в войне с неверными (войне за Евразию), искореняя идею ваххабизма, а значит и ненавистного Запада. Даже исходя только из этих, "коньюнктурных" соображений Кремль должен принять условия ханифийского договора, осознавая, что это дает ему реальные результаты здесь и сейчас, что куда лучше нынешних безконечных и бесплодных поисков выхода из чеченского кризиса.
     У Чечении же в свою очередь появляется возможность на собственном примере показать все преимущества, всю гармония и естественность существования традиционного общества. Чеченцы, определившись как нох-чи - "народ Ноя" и с тех пор отстаивая свою религию, кровь и почву как святое наследие первых отцов, защищают неприкосновенность унаследованной ими истины в крепости своего языка, адатов и традиций. В силу своего наследия, всеми сгустками земли своих отцов, всеми клетками своей плоти и крови, всеми буквами своего языка чеченцы знают истину. Знают, откуда они. Знают, зачем они живут. Знают, как им жить. Чеченская нация - это живой организм, чеченцы - это творение всевышнего, хранители потерянной современными людьми истинны. Менее всех остальных оторванная от своих корней Чечения станет образцом традиции, примером, как для России, так и для всей Евразии.

Последний удар по "большому Сатане"

Проигрывая год за годом Западу в позиционной войне, Россия с упрямством раненного, истекающего кровью медведя снова и снова возвращается на исходные позиции и с предсмертным ревом вновь бросается на пику циничного и хладнокровного охотника - Запада. Решительно не желая верить в коварство и лживые уловки "большого сатаны" Россия вновь и вновь попадалась на его удочку, оголтело бросаясь в кипящую морскую пену с головой. Забывая о том, что добираться да цели придется вплавь, в то время, как противник уже умчался далеко вперед, белея парусами новой, только что отстроенной шхуны. Но вот сил уже иссякли. Рваные лохмотья оставшейся одежды насквозь пропитаны морской солью. До берега уже далеко, но до цели, того миража, который маячит впереди на горизонте еще дальше. И только лишь большой шайтан, то в виде улыбающегося красноносого саксофониста, то в виде сына отца куриных ножек зазывно машет рукой, предлагая плыть за ним в океаническую пучину, все дальше и дальше удаляясь от родного берега.

     Никогда статика суши, неспешность Евразии, телега мужика не смогут сравниться по своим свойствам с динамикой моря, броуновским молекулярным кишением морской цивилизации, шхуной моряка, если играть приходится на море и по правилам моря. Противник, видя, что мы играем шахматными фигурами, предлагает нам сыграть в шашки, смеясь и подтрунивая, завидев, как неповоротливы кони и слоны на доске, на которой у него давно уже одни "дамки".

     Живя на суше, имея на ней свои корни, мы почему-то, уже очень давно глядим на море, пытаясь устроить свою сухопутную жизнь по правилам моря, упорно отказываясь жить по правилам суши, забыв о том, что наша истинная родина - горы, откуда все мы спустились. Наша сила в корнях, безопасность на суше а гармония и процветание в традиции и вере. Это необходимые условия мира в евразийском общем доме. Спорить с этим может лишь глупец или враг Евразии. Как только Россия ясно осознает необходимость возврата к традиционному существованию в евразийских условиях, в окружении семьи евразийских народов, и наконец вспомнит, что именно ей предстоит стать интегрирующей осью на континенте, уже тогда враг встревожится, почуяв опасность. Находясь на распутье между ориентирами на горы и на море, варварством и цивилизацией, Ведено и Вашингтоном, россиянам необходимо сделать решительный осознанный выбор, пока еще волны Запада не сумели наводнить всю евразийскую сушу, размыть традиционные, фундаментальные ценности населяющих ее народов. Пока над этими волнами нового потопа еще возвышается Кавказ - горы, на которых, по воле Всевышнего, нашел спасение ковчег праотца всех современных наций, пророка Ноя, как его называет Библия, Ноаха, или Нуха (а.с.с.) - как его называет Коран.
     Уже только своим отказом от соблазном цивилизации в пользу традиции Россия в раз обесценивает все ликвидные ценности первого уровня, всю бумагу и виртуальность Запада. Сегодня Запад угрожает нам тем, что построил и изготовил из нашего же сырья, из нашего золота, нефти, минералов. Имея у себя лишь 20% мировых сырьевых запасов, Западу не терпится взять контроль над всеми мировыми ресурсами, ставя Россию в такие условия, когда она вынуждена продавать свое сырье за бесценок. За "кока-колу", Макдональдс, "ножки Буша". А так ли нужно России все это и стоит ли оно того, чем нам приходится расплачиваться: сырьем, экологией, национальной безопасностью?
     Переход Евразии на уровень абсолютных ценностей, в ущерб ликвидным, обесценивает ликвидные ценности. Нет больше смысла в биржевых торгах, если Евразия отказывается от виртуальных акций. Нет больше смысла в зеленых бумажках если Евразия пользуется золотой монетой. Нет больше смысла конструировать ПРО если Евразия отказывается играть с западом в звездные войны и отдавать свое сырье из которого это ПРО сооружается. Тогда западному налогоплательщику уже нет смысла платить налоги, обеспечивая себе безопасность от иракской, корейской, китайской, русской угрозы. Нарушение четкой работы отлаженной машины западной цивилизации произойдет сразу же, как у нее исчезнет основной враг - Евразия, оружием которой станет игнорирование навязываемых виртуальных ценностей и отказ от западных правил. Бессмысленными становятся и ПРО и виртуальные деньги. Запад попадая в сырьевую зависимость от Евразии теряет все, кроме своей бумаги.
     Осуществленная посредством установления ханифийского порядка Консервативная Революция приведет к банкротству государств, объединенных в ООДГ, существование и процветание которых зависит от желания гражданского общества финансировать развитие урбанизации, индустриализации и виртуализации за счет своих налогов. Под давлением Евразии, объявившей целостную программу экологического и нравственного возрождения, атлантический мир потеряет главный рычаг давления на своих граждан, популистские лозунги "красной угрозы", "империи зла", потеряет свою мобилизационную силу. Отказ граждан САГ от дорогостоящей гонки вооружений приведет к краху и программу ПРО и все планы виртуализации вооруженных сил НАТО (щит и меч ООДГ).
     Весь мир, все народы земли увидят спасительную силу ханифийского послания, которое Масхадов и Путин закрепят своей присягой на Коране и Библии. Это будет началом поворота человечества от кривых путей цивилизации и прогресса на прямой путь истиной традиции. Дети дарвинской обезьяны окажутся в проигрыше. Дети Адама поведут человечество по пути возврата в рай.

ТЕКСТ ДОГОВОРА

Война на Северном Кавказе вызвана тем, что Россия пыталась политическими средствами решить геополитические задачи: укрепление своего контроля над ресурсами всего Кавказа, развитие геополитической экспансии на юг - к Закавказью и Ирану. Чеченцы стремятся к самоопределению на основе Веры отцов на Земле отцов. Столкновение этих устремлений при отсутствии механизмов установления компромисса вызвало развязывание кровопролитных вооруженных столкновений, влекущих огромные разрушения и жертвы с обеих сторон. Столкнувшись с сопротивлением целого народа, обладающего единой волей к самоопределению, Россия, даже при подавляющем численном превосходстве вооруженных сил, оказывалась перед невозможностью закончить войну обычными военно-политическими средствами.
     В этой ситуации у России есть три варианта действий - вести войну бесконечно, применить оружие массового поражения или начать мирные переговоры. Непрерывная война явно не позволит России реализовать свои геостратегические интересы на Кавказе. Применение оружия массового поражения неизбежно приведет к тому, что подавляющее большинство республик бывшего СССР, и прежде всего кавказские республики, пожелают укрыть себя под щитом НАТО. А это прямо противоположно геополитическим интересам России.
     Следовательно, переговоры - единственный выход для России. Однако переговоры на политическом уровне ничего не дадут, так как субъектами политических переговоров могут являться только политические образования под статус которых чеченская нация в силу своей родоплеменной общинной структуры не подпадает. На геополитическом уровне переговоры могут иметь успех лишь в том случае, если их объектами являются государства авторитарного типа с традиционалистской идеологией к числу которых Чечения также не относится. Поэтому на успех переговоров с Чеченией можно рассчитывать лишь при проведении их на фундаментальном уровне. С целью прекращения войны и начала мирного процесса инициаторами переговоров должны выступить представители тех сил, которые с обеих сторон могут гарантировать выполнение достигнутых соглашений. Такой силой в России является Президент РФ при поддержке Государственной Думы, а в Чечении - Национальный Лидер (Президент) при поддержке старейшин кровнородственных кланов.
    
  1. За правовую основу для переговоров необходимо принять начертанный на скрижалях пророка Моисея (а.с.с.), долгие веки хранимый в "ковчеге завета", признаваемый всеми истинно верующими, святой Божий закон - Священное Писание;
  2. Необходимо, чтобы Парламент России, опираясь на Конституцию РФ, принял резолюцию, уполномочивающую Президента РФ подтвердить действительность мирного соглашения от имени всех россиян клятвой на Библии, что создаст реальные условия их выполнения с российской стороны;
  3. Старейшины чеченских кровнородственных кланов могут обеспечить роспуск незаконных вооруженных формирований путем отзыва из них членов своих кланов и клятвой на Коране вывести их из-под защиты закона кровной мести в случае неподчинения. От имени всех чеченцев Аслан Масхадов подтвердит действительность мирного соглашения клятвой на Коране, а Владимир Путин клятвой на библии от имени российского народа. Это станет прочной основой выполнения договоренностей с чеченской стороны.
Конечно, Путин еще некоторое время может пытаться решить проблему Чечении и всего Кавказа на двух уровнях, пользуясь геополитическими и политическими "планами немцовых" или других чиновников. Но, в конечном итоге, путем проб и ошибок он поймет неизбежность предложенного здесь варианта решения и придет к нему. Единственное, что он (а вместе с ним и мы все) потеряет, так это время, в течение которого будут убиты сотни, а может и тысячи российских солдат и жителей Чечни. Это то время, на которое откладывается создание евразийского союза, торжество традиции и падение западной угрозы для всех нас, единой семьи евразийских народов.
     Настоящий момент является, быть может, последним шансом установить подлинный мир на Кавказе. Только реализовав этот шанс, Россия и Чечения, в истинном партнерстве со своими соседями, смогут воспользоваться сакральным потенциалом Евразии в XXI веке.
     Аллаху Акбар!